Белые гипсофилы и чёрная роза одна

Пыль, стёкла, пепел. Вечереет.
И дым взлетает вверх стеной.
Цветок белёсый быстро тлеет,
Огня окинутый волной.

Сквозь пламя снегом озарённый,
Он дышит грязью и песком,
Глотает смерть, судьбой пленённый,
И всё ж погибнет он потом.

Пусть давит на него могила,
Он, словно сахар, чист и бел.
Хрупка нить лёгких гипсофилов,
Сух стебель. Вот его удел.

Ему на ухо смерч щебечет,
Что все мгновенья сочтены,
Но пред невинностью трепещет,
И место даст для тишины.

Если б цветы только умели
Ронять слезинки, мрамор б вдруг
Намок, в жестокой карусели
Свой грустный проводя досуг.

Несправедливость полыхала,
Сок выпивая из корней.
А человек, страдая мало,
Гордился злобою своей.

Поджёг он то, что не горело,
Где скромный белый жил цветок,
Теперь его ломалось тело,
Сомненья мучил адский ток.

Он ждал, когда наступит утро,
Но наступал конец быстрей.
Гнило у человека нутро,
А у цветка — мечты всех дней.

Внезапно с рук у человека
Упала роза в пасть огня.
И проволокой, спася от смеха,
В кольцо сложилась, заслоня.

Чернели лепестки из шёлка.
Уж сажа, нежность не щадя,
Цвет облаков размыла. Только
Она дышала, не глядя;.

А человек устало плюнул.
Как гнева пламенный орёл,
В карманы руки резко сунул,
И развернулся, и ушёл...

Спустилась ночь. Земля остыла.
Ветрами стёрт костёр побед.
Чёрная роза, гипсофилы
Ждут, обожжённые, рассвет.

Тысячелетьем старше стали
Два настрадавшихся цветка,
Две стороны одной медали.
И, беззаботные слегка,

Лучи светила безмятежно
Спустились жизнь в них пробудить.
И чёрный цвет, и белоснежный
Сплелись в одну пёструю нить,

Вдохнули воздух добрый, тёплый,
Что был для них не яд огня,
А невесомость. И намокли
Их лепестки, мир сохраня.

Однажды человек вернулся,
И, вновь заметя тот цветок,
Что ненавистен, как проснулся —
Вновь загорелся уголёк.

Ногой с жестокостью нескрытой,
Он с силой на цветы ступил,
Освободив свой гнев размытый.
Но здесь он недалёким был:

Свои шипы вонзила роза
В его отравленную плоть,
Себя спасая от мороза
И гипсофилы. Сам Господь

Торжествовал, услышав крики,
Оберегая два цветка.
Воззрились на безумца блики.
Стыд сжёг его исподтишка.