Лицо без эмоций

Когда ночью я помогаю ему встать с кровати и дойти до туалета,  то всегда целую его спину. Она чистая и гладкая, хотя сам он не верит в это и всё время повторяет, что на спине у него крупные родинки, которые он боится содрать и на их месте зародится рак.

- Нет ничего у тебя на спине -  в очередной раз говорю ему и губами прикасаюсь к тёплой ото сна под одеялом спине горячо любимого мужа, доказывая ему этим, что лучше его спины ничего нет на свете, что она чистая и гладкая, не смотря на возраст восемьдесят один год.

В молодости я искренне верила, что все, кому за пятьдесят, старики и кожа у них морщинистая, в пупырышках и противная, но обнимая своего пожилого мужа, со странным чувством понимаю, что это не так. Тело у него в этом возрасте упругое, кожа натянутая и без шероховатостей.

«Может быть я просто сошла с ума от своей любви к нему?» - задаю  себе вопрос, но. глядя на его спину, или массируя ноги, которые уже плохо слушаются хозяина, медленно ходят, отчего приходится поддерживать его при повороте к туалетной комнате, понимаю, что мои подростковые размышления разбиваются об реальность и опять губами прикасаюсь к его желанной спине.

Когда он вечером сидит на диване, я присаживаюсь рядом. Всё его внимание направлено на телевизор. Он слушает политические дебаты.
- Мы должны знать, что происходит в мире. — комментирует услышанное он скорее себе, чем мне.
Я телевизор не слушаю, а наблюдаю за ним. «Лицо без эмоций! - констатировал врач на вчерашнем посещении поликлиники. - Это один из признаков начинающейся болезни Паркенсона». Смотрю на его лицо. Оно — каменное, но красивое. Он всегда был очень красивым мужчиной. Вокруг него крутилось множество элегантных и богатых женщин, влиятельных и обаятельных. Я на фоне таких дам выглядела «серой мышкой", однако под старость лет он женился на мне, а не на этом множестве, что повысило моё самоуважение.
 
В молодости мои шансы даже постоять рядом с ним хоть пят минут были равны нулю, а сейчас он сидит рядом и с красивым каменным лицом смотрит телевизор. То, что у него начинается болезнь Паркинсона, окончательного вердикта врачи ещё не поставили. Он ест хорошо, с аппетитом, глотательные функции отличные. Врач заставлял его в кабинете выпить стакан воды и внимательно смотрел, как он это делает.
- Всё хорошо — повторял он, но, когда он дал ему чистый лист бумаги, авторучку и сказал:

- Пишите текст под диктовку — стал диктовать что-то из книги, надежды рухнули, как карточный домик.

На листе бумаги вкривь и вкось виднелись, едва заметные, мелкие буковки. Это были даже не буковки, а одна сплошная линия, временами с выпуклостями то вверх, то вниз.
Оказывается, мелкий до абсурда, почерк и есть признак болезни Паркинсона, хотя никаких других оснований для постановки диагноза нет.

Пока только эти три признака: слабость в ногах, мелкий почерк и лицо без эмоций.
Смотрю на него и вспоминаю, как при фотографировании просила его улыбнуться. Уж очень серьёзный взгляд пугал меня. Приходилось делать много кадров, чтобы уловить хоть искорку, похожую на улыбку.

Так что, это было не разочарование в выбранном решении жениться на мне, как я иногда думала, а признак болезни.
После полного обследования состояния здоровья моего любимого человека, я почувствовала облегчение, что мои нехорошие мысли беспочвенные.

Радости, конечно, от этого мало, ведь предстоит долгое лечение, но для души это глоток радости из чаши счастья.

Все годы нашей совместной жизни для меня были источником огромного счастья, ведь самый красивый мужчина города был моим мужем. Это был мой второй брак и для него тоже. Мой первый муж умер, с которым я прожила сорок три года, а он на тот момент, когда мы решили пожениться, уже двадцать два года как был разведён со своей женой.

Мы поженились, когда мне было шестьдесят четыре года, а ему семьдесят второй год. Да, многие скажут, с ума сошли старички, а мы были счастливы. Я была счастлива. За него не решаюсь ручаться. Мужчины вообще скрытный народ, а мой муж тем более. Когда мне очень хотелось услышать от него слова любви, он отшучивался фразой из кинофильма  «Здравствуйте, я ваша тётя!»:
- Я старый солдат и не знаю слов любви!

Знал он, конечно, это просто был признак приближающейся болезни Паркенсона, как и лицо без эмоций. И это уже мой ему диагноз.
Я так часто слышала эту фразу от него, что перестала спрашивать любит ли он меня.

Сейчас он сидит и смотрит телевизор Седые пышные волосы, волнами обрамляют его красивое лицо. Трёхдневная модная щетина на щеках подчёркивает мужественный подбородок. Глаза карие, но с голубым отсветом от экрана телевизора. Густые брови в парикмахерской всегда приходится подстригать. При росте сто семьдесят шесть он весит почти девяносто килограмм. Крупный и полный мужчина. Я рядом с ним пигалица: рост сто пятьдесят два и вес пятьдесят килограмм.

Его пухлые, почти женские, губы, мне всегда хочется целовать, но он внимательно смотрит телевизор и поцелуй его отвлечёт. Он будет недоволен и я, приподняв рукав его белой, как снег, спортивной футболки, целую его предплечье. Целую долго и крепко, с наслаждением. Честное слово, кожа его мягкая, тёплая, упругая, как у молодого мужчины. Пусть лицо без эмоций и почерк мелкий, а мой муж самый красивый и любимый человек на свете. Моё счастье!