Княгиня Гошаях. Акт 2

                АКТ II
           С Ц Е Н А  П Я Т А Я
Селение Хадаужук. Дом князя  Гюргока.                Г ю р г о к  и  К а н ш а у б и й
Г ю р г о к
Я так скажу: ты сам во всем виновен.
Посмел мечтать о той, что старший брат
И выбрал, и готовил себе в жены…
А что сказал отец?
К а н ш а у б и й
                Когда узнал,
Взъярился и корил меня нещадно.
Г ю р г о к
Что ж, так тебе и надо, вертопрах.
Тебе воздали по твоим заслугам.
Тебе сейчас, конечно, нелегко.
Прости: и я тут, сгоряча, добавил…
                Входит  С а н а.
С а н а
Тебя там кто-то спрашивает, князь.
Г ю р г о к
Пришел, так позови, пускай заходит.
                Входит  Ш а з.
Ш а з
Салам алейкум!
Г ю р г о к
                Алейкум салам!
Входи, желанным гостем здесь ты будешь!
Ш а з
Спасибо. Шаз я, Муртазала сын.
Ты моего отца, возможно, знаешь?
Он – князь дигорский…
Г ю р г о к
                О, конечно! Да!
Ведь мой отец, как дорого гостя,
Его здесь принимал. Сочту за честь –
И сыну оказать гостеприимство!
Располагайся, Шаз: мой дом – твой дом!
       Оказывают друг другу знаки внимания.
Ш а з
Отец мой говорил, во всей округе
Не сыщется князей знатнее вас.
А также: если стану тебе другом.
Узнать смогу немало, и понять.
Я этим объясняю цель прихода…
Да, и еще: отец из табуна
Сам выбрал чистокровного текинца
И шлет тебе в подарок, князь Гюргок.
Г ю р г о к
Спасибо, но зачем он утруждался.
Ш а з
Нет, князь Гюргок, для моего отца,
Большая часть – столь знатному семейству
Вниманье оказать. Я так хочу,
Чтобы тебе понравился текинец!
Посмотришь?
Г ю р г о к
                Да, конечно, посмотрю!
                (Обращаясь к Каншаубию.)
Каншау, идешь? – ведь ты лихой наездник.               
          Удаляются  в т р о е м. Входит  К у н а.
С а н а
Княгиня, новость! – в нашем доме – гость!
Не парень – загляденье, словом, княжич!
И статен, и речист: а как красив!
А как воспитан! А в какой одежде!..
К у н а
Тогда сходи за зеркольцем моим.
С а н а
Да, госпожа моя…
                С а н а  удаляется.
                …Когда сын князя,
Хоть слово скажет бедному слуге,
Как бисером украсит ему сердце,
И сердцу хватит радости на год.
Чего же мне, княгине, не хватает?       
Как хана дочь, в парче я и алмазах,
И все-таки несчастна. Почему?
Ответ, я знаю – в сердце. Только страшно      
Открыть его: боюсь увидеть там…
Спаси Аллах, джигита Каншаубия.
                Вбегает  С а н а.                Затем появляются  Г ю р г о к,  Ш а з,  К а н ш а у б и й.
С а н а
Ах, что за парень! Я б не пожалела
Души своей, когда б такой джигит
Мне руку протянул! Ах, я б сказала:
«Теперь тебе владеть моей душой!
Возьми ее!» – и тихо вынув душу,
Ему бы положила на ладонь,¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬¬
Как тонкий язычок горящей свечки.
Ш а з (бесшумно подойдя).
Так положи!
С а н а
                Ой, чтоб я умерла!
Закрывая лицо, убегает. Общий смех оставшихся.
Г ю р г о к (Куне).
У нас, княгиня, гость, и гость почетный.
Он – из Дигории. Отец его – наш друг –
Князь Муртазал, прислал его залогом
Дальнейшей дружбы… словом, это – Шаз…
К у н а
Приятно слышать. Здравствуй, гость дигорский.
Добро пожаловать!
Ш а з
                Княгиня, как я рад –
Увидеть я приветствовать особу,
Чья добродетель, ум и красота…
К у н а (смеясь).
Довольно, княжич, хватит церемоний…
Г ю р г о к (к Шаз).
К Тохчуковым с Каншауом вместе я
Наведаться решил. Вернемся завтра.
К обеду жди, – пока же брат Тембот
Беседой развлечет, – скучать не будешь.
          (Обращаясь к Куне и Сане.)
Пока я не вернусь – займите гостя.
        (Шутит, обращаясь к Сане.)
Ты, Сана, поняла, что я сказал?
Твоим заботам гостя поручаю!
               (Обращаясь к Шазу.)
Шаз, не скучай. Мы завтра же, час в час,
Обратно будем…
Ш а з
                Доброй вам дороги!
       Г ю р г о к  и  К а н ш а у б и й  удаляются.
         (Обращаясь к Сане, шутливо.)
Ну что, красотка, где твоя душа?
Сказала ты – горит! Давай посмотрим!
Нет, надо посмотреть: а вдруг – коптит!
С а н а
Мне стыдно, княжич…
Ш а з
                Райская ты птичка…
Коровка Божья! Ну же, прилетай,
И сядь мне на ладонь и побыстрее.          
Я загадаю: если улетишь ты,
То к Шазу его счастье прилетит.
С а н а
А вдруг не улечу я? Вдруг – останусь?
Ш а з
И оставайся! Если рядом – ты,
Другого счастья я и не желаю!
К у н а
Хочу, чтоб знал ты, наш дигорский друг:
Она лишь до поры резвится пчелкой,
Но меру перейдешь, она, осой
Ужалит тебя так, что… уж поверь мне.
Один тут князь, вот так же, с ней шутил
Да в лужу сел… о том сложили песню.
Ш а з
Ну, если так, – лети себе, пчела…
С а н а (Куне).
Чем зря язык чесать, пускай расскажет,
Шутник наш о себе…
К у н а
                И вправду, Шаз!
Хотелось бы узнать тебя получше.
Ш а з (медленно, с расстановками).
Ну, слушайте: отец мой, Муртазал
И князь Элькан из Дуат-аула,
Что рядом с нашим – близкие друзья.
А дальше так: дочь родилась у князя.
Созвал друзей он и устроил пир.
Из-за чего, не знаю, но повздорил.
С одним из званых, вспыльчивый Элькан.
Дошло и до ножей, и князь был ранен.
И если б не вмешался мой отец.
И не разнял их, князь Элькан бы умер.
Тот давний случай памятен и тем,
Что князь отцу тогда же и поклялся,
Отдам я, дескать, дочь…
С а н а
                За тебя?!
 Ш а з
Да, Сана, за меня, ты не ошиблась.
К у н а
Походит на легенду твой рассказ.
Ш а з
Нет, к сожаленью, это не легенда.
С а н а
Сказал ты «к сожаленью». Почему?
История, что началась красиво,
Красиво и закончиться должна.
Ш а з
Я рассказал вам только половину.
История моя еще в пути…
Чем кончится, и сам еще не знаю.
Посмотрим…
С а н а
                Ну а дальше, дальше что?
Ш а з
Прошла года, и у меня пробились
Усы и борода, я повзрослел.
А дочери Элькана, в ту же пору,
Одиннадцать исполнилось. Ази, –
Так звать ее, – затмила всех красавиц.
Она светилась; многим было жаль,
Что девочка просватана, и зависть
Копилась в них ко мне, а с нею – злость.
Пытались сватать, и большим калымом
Хотели договор переиграть.
Однако же, Элькан не поддавался,
Был тверд и слово данное держал.
С а н а
Не зря Элькан имеет титул князя!
Ш а з
…Тот о себе сказал – простолюдин.
Я говорю о парне, что однажды
Пришел в селенье, князю стал служить.
Элькан ему коней своих доверил,
Отборных самых, самых дорогих.
И парень тот, признаться, был не промах.
Напористый, как меч, и пробивной.
И не скакала лошадь, а – летела,
Ухоженная им. Когда ж, в седле,
На скачках появлялся он, – ни разу,
Никто его не мог опередить.
Да, в лошадях мерзавец разбирался.
В борьбе он тоже равных не нашел.
Втроем и вчетвером его валили, –
Он, знай себе, швырял нас, как снопы.
Подарки, что выигрывал на скачках,
Или в борьбе, он приносил Ази.
И это отравляло мою душу
Она же, замечая, что горю,
Смеялась надо мной, и эту пытку
Решил, в конце концов, я прекратить.
Убить Астала, – имя негодяя, –
Хотели многие уже в селе.
Но, видно, он неладное почуял:
Когда пришел я, он уже бежал,
Да не один, проклятый, с нареченной,
С моей Ази… везде тревога, плач…
И где его мы только не искали,
И не нашли…
                Гнетущая тишина.
                А я с тех пор – в пути.
И если я не отыщу Астала,
И если не смогу его убить,
Усы я сбрею, выброшу папаху:
В село ж вернусь с платком на голове.

К у н а
Рассказ твой горький. Пусть же будет проклят,
Тот, князь любовь твою похитил, Шаз!
                К у н а  и  С а н а удаляются.
                (Увидев кого-то, не зная, верить ли глазам.)
Не сон ли вижу я?.. кто там идет?
Астал?.. не может быть!.. нашел Астала!
Тейри Великий, как я был неправ.
Что множил святотатственные речи.
Прости, Тейри, Ты – есть! Ты точно – есть!
Ты милость проявил и справедливость!
К а м г у т
Эй, кто там, в доме!
Ш а з
                Это я, Астал!
Скорей входи, Астал с душою тигра!
Что, онемели ноги и язык?
Не стой, входи, в почетные покои!
К а м г у т
Ты что несешь, усатый да в платке?
Сейчас я повращаю твою шею
И оборву, как тыкву на плетне!
Ш а з
Эй, парень, говори поосторожней.
Нет князя, чтобы звался он – Астал.

К а м г у т
Ты прав, я – князь Камгут, и нет Астала.
И если не замолкнешь, словно кол,
Ты мною будешь в землю заколочен!
А где ты раньше был, такой храбрец,
Когда я возмутил селенье ваше?
Должно быть, в кукурузе ты засел
И тявкал, скрыт от глаз, как собачонка.
Ш а з
Зря не хвались. Я знаю, ты силен.
Но ведь и я не тот, кого ты помнишь.
Четыре годя я тебя ищу,
Чтоб задушить вот этими руками,
А труп твой бросить шелудивым псам!
К а м г у т
Довольно лаять! Если ты мужчина,
И если ты пришел за мной – идем!
                Оба удаляются.

                С Ц Е Н А  Ш Е С Т А Я               
   Двор князя Гюргока. День второй.                Э л ь б у з д у к  и  С а н а.
Э л ь б у з д у к (взявшись за кинжал).
Эй, где Каншау?! Позвать сюда убийцу!
Скорей позвать! Куда он делся? Где?
Как жертвенный бычок он будет связан!
Я сам его свяжу! Зарежу сам!
Чтоб воронью он стал едой, скотина!
Чтоб волк останки в логово сволок,
Истерзанные, раньше всех – орлами!
Позвать, сказал, немедленно позвать!
С а н а
Ах, что случилось, Эльбуздук, бедняга?!
Ты всех перепугал.
Э л ь б у з д у к
                Где Каншаубий?
С а н а
К Тохчуевым пошел твой брат, с Гюргоком.
Скажи мне, что стряслось?
Э л ь б у з д у к
                Камгута конь,
В крови, домой вернулся. Без Камгута!
С а н а
Ах, что такое?
Э л ь б у з д у к
                Знает – Каншаубий!
Убил его, а тело бросил в реку.
С а н а
Каншау – родного брата? Погубил?
Нет-нет! Я говорю тебе: с Гюргоком,
Он – у Тохчуевых.
                Входит  К у н а.
К у н а
                Кто поднял шум?
А, Эльбуздук! Взбешен и злоязычен,
Ты что плетешь? Откуда ты упал?
Каншау ты объявил братоубийцей?
Опомнись, Эльбуздук!
Э л ь б у з д у к
                Пусть выйдет сам!
Не то, придется мне тащить наружу!
К у н а
Мне кажется, что ты не понял слов,
Служанкой тебе сказанных: с Гюргоком,
Вчера ушел к Тохчуевым Каншау!
Не понял ты? Или понять не хочешь?
Э л ь б у з д у к
Но как понять, когда мой брат Камгут,
Сказав мне, что идет за Каншаубием,
Отправился за братом в Хадаужук.
Вернулся – конь, в крови… но где хозяин?
Княгиня, дорогая, как понять?
К у н а
Скажи мне, почему ты так уверен,
Что именно Каншау, а не другой.
Убил Камгута? Чем докажешь это?
Греха ты не боишься, Эльбуздук!
Как будто мы не знаем Каншаубия!
Э л ь б у з д у к
Обижен был на брата Каншаубий,
Причина – месть! Достаточно, княгиня?
К у н а
И все же…
       Входят  Г ю р г о к  и  К а н ш а у б и й.
Г ю р г о к
                О, да это Эльбуздук!
Я очень рад, что ты пришел к нам в гости!
Э л ь б у з д у к
Я тоже рад, что, наконец, нашел,
Того, кто нужен… О, я торопился,
Ружье и меч в дорогу прихватив,
Чтоб этого убийцу, как собаку,
Своей рукой зарезать! Погубить!
 Э л ь б у з д у к, выхватив кинжал, бросается на  К а н ш а у б и я.
Г ю р г о к (став меж ними).
Ну нет! Мой Эльбуздук, я не позволю!
В отцовском доме!.. Убери кинжал!
Сошел с ума? – иди в другое место
Искать беду. Возможно и найдешь
Подобного себе, кто также – спятил!
Э л ь б у з д у к
Ты прав, Гюргок, прости, вскипела кровь,
И меру перешел я. Но не надо
Со мною говорить, как с дурачком…
Где брат Камгут?!
К а н ш а у б и й
                В чем дело, Эльбуздук?
Э л ь б у з д у к
Нет, это я спрошу тебя – в чем дело!
Я и пришел, затем, чтобы спросить.
Как смог поднять ты руку на Камгута?
Зачем ты, изверг, брата погубил?
К а н ш а у б и й
Что за рука, скажи, и что за изверг?
И что с Камгутом сделалось, скажи!
К у н а
Он говорит, что старший брат ваш умер.
К а н ш а у б и й
Как ты сказала? Умер наш Камгут?
Не может быть!
К у н а
                Как видишь, он уверен.
И в том уверен, что – из-за тебя.
Э л ь б у з д у к
Нет, из-за вас! В беде повинны оба!
Г ю р г о к
Тогда скажи нам прямо, без намеков,
В чем наша здесь, по-твоему, вина?
К а н ш а у б и й
Так, Эльбуздук, я понял, в чем тут дело.
Грешил ты, будто я его убил.
Судил же опрометчиво, порывом.
Ошибся ты, а между тем, Камгут
Действительно убит. Искать убийцу! –
Вот что нам делать: след еще горяч.
                Удаляются.
Г ю р г о к (жене).
Камгут здесь был?
К у н а
                Его никто не видел.
Не мог он незамеченным войти.
С а н а
Я спрашивала слуг. Все отрицают.
                Входит  Ш а з.
Ш а з
Я слышал шум. Случилось что-нибудь?
Г ю р г о к
Здесь Эльбуздук искал убийцу брата.
Камгут, как утверждает он, убит.

Ш а з
Камгут? Мне это имя незнакомо…
Так кто же он?
Г ю р г о к
                Он старший брат Каншау.
Не парень был, а меч… и я горюю.
Действительно, беда… Камгут… убит…
С а н а
Бедняжка Гошаях, его жена,
Три месяца прошло со дня их свадьбы.
К у н а
И день ее лишь только рассветал,
Но чья-то подлость – он темнее ночи.
                С а н а  удаляется.
К у н а
Ты, случаем, не болен, Шаз? Ты бледен;
Глаза горят, испарина на лбу…
Ш а з
Нет, пустяки, не стоит беспокойства.
Немного приболела голова.
Но, думаю, пройдет… пойду прилягу.
                Удаляется.
К у н а
Не нравится мне что-то этот Шаз.
Вчера он уходил, вернулся ночью.
Дворовые заметили: тайком
Прокрался он в кунацкую: без света
Отсиживался там и лишь теперь
В себя пришел… нет, что-то здесь нечисто.
Тревожно что-то мне… Един Аллах.
Эй, где ты, Сана!
                Входит  С а н а.
С а н а
                Здесь, моя княгиня.
К у н а
В кунацкой, убирая, примечай.
И если что-нибудь, – ты понимаешь? –
Такое там увидишь, скажешь мне.
Но, Сана, больше никому. Ни слова.
                Удаляются.

                С Ц Е Н А  С Е Д Ь М А Я
Двор князя Бекмырзы. Год спустя.                Издалека слышен шум свадьбы.                Э л ь б у з д у к  один.
Э л ь б у з д у к
Год минул, как ушел от нас Камгут.
Год, как звезда Баксана закатилась.
Тот, кто скалой стоял перед врагом,
Уже не защитит страны аланов.
Джигит, батыр, могучий нарт Камгут,
Душа моя не обретет покоя,
Пока я за тебя не отомщу.
Иначе – ишаков пасти отправлюсь.
Ни ночи Эльбуздуку нет, ни дня.
Ведь погубитель твой еще не найден.
«Найди, сказал отец, – пока я жив,
Чтоб, не стыдясь, я встретился с Камгутом,
В стране, откуда нет пути назад».
Но где же тот, с кого взыщу я кровью?!
                Входит Ш а з.
Ш а з
Ты здесь, приятель? Почему – один?
Вдали от свадьбы… кажется, печален…
Ты зря ушел: веселье там, вино…
Там и твои глаза бы потеплели.
Э л ь б у з д у к
Я думал о Камгуте. И о том,
Кто должен мне, – а долг возьму я жизнью.
Кровь брата не дает покоя мне.
И сам он снится мне, все чаще снится:
В глазах невыносимая печаль…
Тейри Великий, я уже истерзан!
Добей! – или убийцу укажи!
Ш а з
Кто проклят – повстречается с проклятьем.
Того, кто зло таит – настигнет зло!
И твой, в конце концов, найдется кровник.
Пойдем за стол…
Э л ь б у з д у к
                Иди, кунак… я – вслед…
                Ш а з  удаляется.
На свадьбе Каншаубия пусть не будет
Ни грусти, ни тоски… Камгут поймет…
А ведь не только он! – томит мне душу.
Себе признаться стыдно… Гошаях.
Да, Гошаях! Змее она подобна:
Вползла мне в сердце, как в свое гнездо.
                (Испугавшись.)
Что говорю?! Откуда эти мысли?
Наверняка, мне черт их нашептал.
Гони из сердца подлую гадюку!
Рви из души кривой росток греха!
                Удаляется. Входит  Ш а з.
Ш а з
Кто зло несет, тот встретится со злом.
Проклятие настигнет негодяя.
Но я за что страдаю, в чем мой грех?
За что же счастье у меня украли?
Но ничего, один уже – в земле.
Теперь настал черед и Каншаубия:
Не Гошаях обнимет – схватит смерть!
По одному, я изведу семейство.
И Бекмырзе потомства не видать!
Заставила страдать, так – пострадайте!
       Входят  К а н ш а у б и й  с  Г ю р г о к о м.
Г ю р г о к
Крутой дорогой шел ты к счастью, брат.
Да быть ему безоблачным и долгим!
Ш а з
Хорошая жена – бесценный клад!
Тейри да охранит твое богатство!
К а н ш а у б и й
Спасибо вам! – простите – утрудил.
Добром пусть ваша помощь к вам вернется!
Г ю р г о к
Ну, если пить вино и есть шашлык,
Назвать трудом, то мы переутрудились!
                (Выдержав паузу.)
Да, вот еще, Каншау, хочу спросить:
Мы с Шазом помышляем о набеге…
Ты мог бы попроведать Хадаужук?
Так, между делом…
К а н ш а у б и й
                Если оставляешь
Селение свое, я присмотрю.
Г ю р г ок
Тогда в дорогу! Шаз, готовы кони?
Ш а з
Готовы.
Г ю р г о к
                На прощанье – пару слов:
Хоть не легко дается в руки счастье.
Труднее – удержать его в руках
                Удаляется.
Спустя несколько дней.                К а н ш а у б и й  и  Г о ш а я х
К а н ш а у б и й
 Любимая,  судьбу нам дал Тейри
Такую, что страдая, мы любили,
Так пусть и счастьем он одарит нас!
Г о ш а я х
Ах, это ли не сон? Боюсь поверить,
Но счастьем – и безмерным – я полна.
К а н ш а у б и й
Газель моя, глаза твои, как солнце,
Лучатся счастьем, греет добротой.
Г о ш а я х
Мой милый…
К а н ш а у б и й
                …И от них не оторваться.
Но – надо… Надо ехать в Хадаужук.
Как там они?..
Г о ш а я х
                И понимаю, надо…
Не гневайся, князь сердца моего,
Когда скажу, что в сердце и тревога.
Я и сама не знаю – почему,
Но если б сердце речью обладало,
Сказало бы: «Нельзя тебе – туда!»
Не думай! – отвожу не от дороги,
Но от возможных бедствий, милый князь.
У женщины особенное сердце:
Безмолвное – умеет прорицать.
Беда еще за дальними горами, –
Его уже предчувствие щемит.
К а н ш а у б и й
Предчувствие, беда… скажи все прямо!
Г о ш а я х
Не нравится жена Гюргока мне,
Боюсь ее, Каншау…
К а н ш а у б и й
                Оставь ты это!
Под языком держала бы, клянусь,
Могла бы если…
Г о ш а я х
                Так о чем толкую!
Все в ней прельшает: золото волос,
И глаз голубизна, и сладость речи.
Язык же, о котором ты сказал,
Раздвоен, как у змей. Она же ведьма!
Прошу, будь осторожен, милый мой.
К а н ш а у б и й
Ну хорошо, я буду осторожен,
Хоть не пойму, что может мне грозить?                Удаляются.