Княгиня Гошаях. Акт 4

                АКТ IV
          С Ц Е Н А  Д Е С Я Т А Я
              Аул Эль Журту.                Г о ш а я х одна
Г о ш а я х (на коленях перед «Богиней Умай»).
Умай-Богиня меж Богинь в почёте…
Не обдели вниманьем Гошаях:
С лихвою перепало мне напастей.
Обиду я терпела и тоску.
Я претерпела выше всякой меры
От злых людей, от собственной судьбы.
Теперь и мужа у меня решила
Отнять княгиня, – золотоволос.
Глаза, как небо, – нет её прекрасней.
Умай-Богиня, помощи прошу:
Пусть не отнимут счастье моей жизни.
С таким трудом его я обрела!
Ш а з (в чёрной накидке с капюшоном, неузнаваем).
Тебе Умай-Богиня не поможет.
Проси меня, проси, пока я здесь!
Лишь я твоим повелеваю счастьем!
Г о ш а я х (в испуге).
Он Чёрный Джин, он вышел из земли,
Расколотой ударами копыта!
О, я несчастная!..
Ш а з
                Не джин я вовсе.
Я – человек, сгоревший от любви.
Смотри, как почернел, стал головешкой…
       (Пытается приблизиться к Гошаях.)
Г о ш а я х (в испуге более прежнего).
Не двигайся… о, нет! Стой, где стоишь!
Ты выбрал недостойное мужчины
Занятие – несчастную пугать.
Ш а з
Подумала, что я негодник праздный,
Что потешаюсь, нагоняя страх
На женщин… вот и снова ты ошиблась.
Ты слышала? – я счастья господин!
Ты понимаешь! – твоего же счастья!
Г о ш а я х
Откройся, кто ты? Дай себя узнать!
Ш а з
Не сомневайся, ты меня узнаешь!
Г о ш а я х
Мне кажется, что ты скрываешь зло.
Перед тобой я в чем-то винавата?
Обиду нанесла, а может вред –
Невольно или вольно причинила?
Скажи, зачем ты на моем пути,
Беспомощной, страдающей, несчастной?
Обидеть женщину. Считаешь – это знак,
Знак мужества, отваги, благородства?
Ш а з
Тебя я не обижу. Мой кинжал
Блеснёт, когда увижу Каншаубия.
Теперь ты не пугаешься, Ази? –
Пропажа из Бийкановского рода.
Г о ш а я х
О, горе мне! Откуда ты узнал?
Ш а з
Сюда пришёл я сразу после битвы:
Дрались за коши князя Бекмырзы.
А нападал Гюргок, брат Каншаубия…
Я вижу, ты не знаешь ничего.
Г о ш а я х
Ты лжёшь! Я не могу поверить в это!
Ш а з
Я Эльбуздука, этим вот ружьём,
Убил… затем пришёл к тебе…
   Слышны голоса, Ш а з  на стороже.
Г о ш а я х
                Постой же!
Меня ты знаешь. Дай узнать себя!
Ш а з
Узнаешь я сказал, не сомневайся.
        Ш а з  удаляется.                К а н ш а у б и й  вносит тяжело раненого Э л ь б у з д у к а.
Г о ш а я х
Каншау, мой господин, сейчас здесь был
Стрелявший в Эльбуздука…О несчастье.!
Так значит правда, всё, что он сказал?!
К а н ш а у б и й (не слушая Гошаях).
Зови Бёбе, но только поскорее:            
Теряем Эльбуздука!  Поспеши!
Сцена медленно темнеет и освещается.         
Через  несколько месяцев.                К а р а ч а ч  и  Г о ш а я х.
К а р а ч а ч
Что слышно от Каншау? На этот раз
Он, что-то задержался в дальнем Они .

Г о ш а я х
Да уж пора, ведь я считала дни.
Не нынче – завтра должен объявиться.
                Входит Г ю р г о к.
Г ю р г о к
День добрый!..
К а р а ч а ч
                И тебе, Гюргок, добра.
Входи, входи мой сын умалишённый.
Г ю р г о к
Каншау мне был и брат, и верный друг.
Теперь Каншау мне враг, теперь он кровник.
В отцовском доме принят, как родной,
Он поступил бессовестно и подло.
Лишь молоко, что выкормило нас,
Смирило гнев мой и сдержало руку.
Иначе б я вспорол ему живот.
К а р а ч а ч
Не выслушал ты даже Каншаубия,
Ни слова ему выполнить не дал.
Г о ш а я х
А это значит: в ваших отношениях,
Которые ты дружбой называл,
Скрывалась ложь. Гюргок ей было имя.
Г ю р г о к
Аллах рассудит, правда или ложь,
Я к вам пришёл не обсуждать поступки,
Которых не исправишь, а сказать:
Пропал мой гость, нигде не видно Шаза.
Ищу и не могу его найти.
И здесь не обошлось без Каншаубия.
Стою на этом, так же, как на том,
Что гостя своего не дам в обиду,
И не позволю – вашим быть рабом.
К а р а ч а ч
А я скажу. Рождён ты не от князя:
Ни выдержки ни благородства нет.
Ты зря, Гюргок, пришёл сюда за Шазом.
Здесь дорого гостя не найдёшь.
Г ю р г о к
Что делать, нет уж веры Каншаубию.
Г о ш а я х
Он никогда не вёл двойной игры.
И слова Каншаубия не двоится.
Ты думаешь – солгал, а он – смолчал!
Гюргок, ведь если б ты узнал всю правду,
Сгорел бы от позора, от стыда…
Он честь твою хранил, а ты не понял.
Ты брату не поверил, пролил кровь…
Г ю р г о к
Ты так скажи, чтоб стало мне понятно.
К а р а ч а ч
А, правды захотел! Тогда не здесь,
Ты дома разжигай пожар, несчастный!
Г о ш а я х
Да! Человек споткнувшийся о свой порог,
Не лезет на соседа с кулаками.
Г ю р г о к (сам себе).
Загадка. Попытаюсь разгадать.
…Вот первое решение: плутуют.
Хотят и оправдать и защитить
Каншау мерзавца… так, а если вправду?..
Зачем я сомневаюсь? Прав был я!
Аллах, Аллах, а если не виновен?!..
Каншау мой брат, меня бросает в жар.
Да нет, не может быть, здесь всё понятно.
Он подполил, иначе… нет, нельзя,
Не надо сомневаться!.. Но сомненья,
Как змеи, заползают в сердце мне,
Холодные и мерзостные твари.
Так, решено, домой и всё узнать!
      Г ю р г о к  стремительно удаляется, выходит  Г о ш а я х.
К а р а ч а ч
Несчастный, и тебя свела с ума
Красавица жена, испей же чашу
Страданий до конца, изведай ад,
Он в доме у тебя, – иди несчастный.
                Входит К а н ш а у б и й.
К а н ш а у б и й
Кормилица, день добрый!
К а р а ч а ч
                Каншаубий!
Мой сын и для тебя прошу добра я
У нашего Тейри!
К а н ш а у б и й
                Ну, как вы здесь?
Спокойно всё! Никто из вас не болен?
К а р а ч а ч
Хвала Тейри, нам жаловаться грех,
Но дай же мне обнять тебя покрепче!
Душа моя, Каншау, вот только, что
Гюргок был здесь, тебя хотел увидеть.
К а н ш а у б и й (гневно).
Зачем?
К а р а ч а ч
               Сказал, что гость его пропал
Безумец, он винит тебя и в этом.
К а н ш а у б и й
Нет, какова же совесть у него!
Прийти в наш дом! И здесь искать след Шаза!
К а р а ч а ч
Вот именно. А знаешь, этот след,
По-моему нащупал он удачно.
К а н ш а у б и й
Ты думаешь? Нет, этот сумазброд
Запутался, –  нам надо повстречаться.
В пути бы лучше: дом его мне чужд.
                Уходит.
К а р а ч а ч (вслед).
Спеши, орлёнок мой, и ты догонишь.
Кто знает, может этот разговор
Вернёт нам мир, утраченную дружбу.
А я, мой сын, уверенна всегда
Не месть тобою движет, не жестокость.
                Удаляется.

С Ц Е Н А  О Д И Н А Д Ц А Т А Я
Селение Хадаужук.  Дом князя Гюргока.                Г ю р г о к  и  К у н а
Г ю р г о к (распаляясь).
Как говорят – «из собственной постели
Является беда». Ну, что молчишь?
К у н а
Ты, значит, веришь слову Каншаубия,
И требуешь ответа от меня?
Г ю р г о к
Я каждое твоё словечко, Куна,
Дыханье даже, взвешу на весах.
И если сомневаюсь, я имею
На то причину, как на то права!
Княгиня, ну же! Нет? Расскажет Сана!
О, я сумею вас разговорить!
Я разведу огонь, но на треножник
Подвешу не котёл, поверь – тебя!
  Стремительно входит  К а н ш а у б и й.
К а н ш а у б и й
Ты обвинил меня в пропаже гостя!
Добавь к тому, что прежде сотворил.
Не думая, сплеча, Гюргок, ты рубишь.
Рассчитывай сначала, княжий сын!
Иное слово сердце прожигает,
И замки рушит… Знай, что говоришь!
Г ю р г о к
Да, знаю: всё разрушено меж нами.
Но у того пусть горлом хлынет кровь,
Кто это сделал…
К у н а
                Сана, где ты Сана!
                Входит  С а н а.
Подай  Каншау, чем жажду утолить!
К а н ш а у б и й
Нет, нет! Твоя буза мне не по вкусу,
С недавних пор… нет, я не стану пить.
Входит  С а н а, с чашей бузы.                К у н а  берёт у неё чашу и передаёт  К а н ш а у б и ю.
К у н а
Возьми, Каншау: пусть эта чаша будет
Лишь здравницами в честь твою полна!
К а н ш а у б и й
Я вынужден, коль скоро мне княгиня
Напиток падает из белых рук.
Не стану оскорблять её и выпью,
Пусть даже яд здесь, выпью…
                (Пьёт)
Г ю р г о к (с опозданием поняв).
                Нет! Не пей!
К у н а
Теперь, Гюргок, хоть режь меня, хоть вешай:
Мозг ишака к бузе подмешан был.
Яд в муку превратит остаток жизни,
В страданиях ужасных он умрёт.
И я умру теперь, но я узнала
Всю сладость мести. Будет знать и он,
Как непосильна жизнь, что стала адом.
Г ю р г о к
Аллах, мой дом одолевает зло!
Что говорит бесстыжая блудница.
К а н ш а у б и й (Гюргоку).
Мужчина ты и князь, и ты обязан
Обдумывать и речи и дела.
   К а н ш а у б и й  разбивает чашу об пол и удаляется.
Г ю р г о к
Ты, что огонь меж нами разожгла,
Толкнув меня на клятвоприступленье,
На коши их заставила напасть,
И воровать заставила и грабить…
А сколько там потеряно людей?
И с той, и с этой стороны! Ты ведьма!
Ты ядом напоила здесь Каншау!
Позором несмываемым покрыта
Гюргока голова! Где имя! Честь!
Ославила на весь Кавказ, злодейка!
Ни взгляда, не поднять, ни головы,
Стыд клонит их к земле, бесчетье…
К у н а
Убей меня! На поясе кинжал!
Хоть режь на части – посчитают правым.
Я, гордая княгиня, впала в блуд.
Ты от стыда избавишься лишь местью.
Смыть твой позор способна только кровь
И эта кровь моя …
Г ю р г о к
                Нет, слишком мало.
Ты, дрянь, два раза умереть должна!
К у н а
Хоть десять, князь! Давно на всё готова.
Была б возможность…
Г ю р г о к
                О, возможность есть!
К у н а
Скажи пойду на всё, Аллах единый!
Г ю р г о к
Твой брат!..
К у н а
                О, нет! Ты, что задумал, князь?
Г ю р г о к
Не он тебя, так я его зарежу,
За боль мою ответит и отец.
За то, что дочь он воспитал такую!..
К у н а
Нет, нет отдай хоть бешенному псу,
Распни меня на собственных воротах,
Но их не трогай, я молю оставь!
Не вольно я, без умысла творила.
С любовью не сумела совладать.
Со мной ты волен поступать, как хочешь.
Но их, смиренная, прошу не тронь!
Моя любовь, моя же и расплата!
Г ю р г о к
Бесстыжие, блудливые глаза!
Другая бы себя уж ослепила!
Сама должна ты вырвать свой язык,
Шептавший соблазнительные речи.
Он, между тем, болтает до сих пор,
Блудница…
К у н а
                Для меня он был всех лучше,
Всё привлекало: тело и душа,
Природный ум и красота мужская…
Как колдовством опутали меня.
Г ю р г о к
Я это колдовство зову иначе:
Распущенность, прелюбодейство, блуд…
К у н а
Прошу, убей меня, я виновата!..
Теперь уж не исправить ничего.
Возьми же кровью…
Г ю р г о к
                Да, но я сначала
Натешусь вволю, душу отведу.
Потом лишь разрешу расстаться с жизнью.
Я, как овцу, разделаю тебя…
К у н а
О, именем Аллаха умоляю!
Г ю р г о к
Как труп собачий, будешь вся в червях.
К у н а
Убей меня, иначе новой болью
Страдать заставлю; к ней ты никогда
Не сможешь притерпеться! Умоляю,
Убей, пока молчу!
Г ю р г о к
                Ещё грозит!
Аллах един, но каково бесстыдство!
К у н а (про себя).
Каншау, мой господин. Любимый мой,
Я не смогла другой тебя оставить.
Умру, но и тебя с собой возьму!
Любовь моя…
Г ю р г о к
                Каншау ты погубила.
Прекрасна телом, ты – сосуд греха.
Исчадье ада, в ад и возвращайся!
К у н а
Ну так послушай, милый мой Гюргок:
Запомни, что в супружеской постели,
Когда мой слух словами услаждал,
Был не Гюргок; когда ласкал мне тело,
Не ты, постылый, был, а – Каншаубий!
Г ю р г о к
Закрой свой рот! И более – ни звука!
К у н а
Его я обнимала – ни тебя!
Его дарила ласками без меры!
Г ю р г о к (выглянув наружу).
Эй, кто там! Развести скорей огонь!
Подвешу эту стерву вверх ногами
И медленно изжарю…или, нет! –
Двух жеребцов с конюшни приведите!
К хвостам их привяжу, – пусть раздерут
Твоё ненасыщяемое лоно!
К у н а
Взгляд на тебе, а вижу лишь его!
Ты улыбнёшься мне, – его улыбка
Волнует душу, согревает кровь!
Обнимешь…
Г ю р г о к
                Обниматься будешь с чёртом!
               Вонзает в  К у н у  кинжал.
К у н а
Спасибо… князь Гюргок… прости… меня…
Умирает. Гаснет свет.

           С Ц Е Н А  Д В Е Н А Д Ц А Т А Я
Аул Эль-Журту. Дом князя Бекмырзы.                Г о ш а я х  одна
Г о ш а я х (обращаясь к «Богине Умай»).
Умай Богиня, Ты среди Богов
В почёте; уважаема, любима…
Просить тебя, в надежде, я пришла:
Мне кажется, что снова, в Хадаужуке,
Княгиня златовласая, волшбой,
Отравленными яствами готовит,
Для Каншаубия новую беду.
Душа моя, недоброе почуяв,
В метаньях: как бы милому помочь?
Умай Богиня, в помощи нуждаюсь.
Не дай, чтоб счастье вырвали из рук.
Я выстрадала счастье…
Ш а з (в чёрной накидке с капюшоном, неузнаваем).
                Ты забыла,
Что не Умай должна просить о том.
Лишь я твоим повелеваю счастьем.
О счастье, попроси меня, Ази!
Меня! Чьё имя – Шаз, сын Муртазала!
        Отбрасывает в сторону накидку.
Г о ш а я х
Великий, Почитаемый Тейри!
Да будет ли конец моим мученьям!
Ш а з
Конечно, будет! Вот убью Каншау,
Примусь и за мальчишку Гилястана!
Отправлю и его Камгуту вслед,
Как раньше Эльбуздука я отправил.
Г о ш а я х
Самонадеян ты не в меру, Шаз.
Жив Эльбуздук! Ты хвалишься напрасно.
Ш а з
Ну, если жив, то, значит, будет мёртв.
Потомство Бекмырзы уйдёт бесследно.
Весь род, что счастье  у меня украл,
Испепелю я, в землю всех зарою!
Поклялся я…
Г о ш а я х
                Шаз, не сходи с ума.
Ведь я похищена была Камгутом.
Мужчиной будь, безвинных не вини.
Ш а з
Весь Дагестан обрыскал, как собака.
Не рассказать в неделю, что стерпел,
Когда тебя разыскивал, годами…
Г о ш а я х
Никто не избежит своей Судьбы.
Ни сила не поможет здесь, ни хитрость.
Вот так и я сюда попала, Шаз.
Ш а з
Ты может быть подумала, за это
Я накажу тебя? Но нет Ази.
Ищу я Каншаубия: он ответчик.
Убить его хочу, – вот цель моя.
А из тебя я сделаю рабыню.
«Судьба», – скажу…
             Входит  К а н ш а у б и й.
                Нет это я скажу!
Но, раньше, если хочешь, прочитаю,
Что у тебя написано на лбу,
И надпись эту обведу кинжалом,
Чтоб кровью проступил твой приговор:
«Сын Муртазала, Шаз, убийца подлый,
Погибнуть должен от руки Каншау».
И это, Шаз, в твоих предначертаньях,
Клянусь Тейри, последняя строка!
        О б а  взявшись за мечи, становятся друг против друга.
Ш а з
Камгута пса убил я. Эльбуздука,
Коль жив ещё, отправлю брату вслед.
И ты Каншау, зря напираешь грудью,
Как с братом, так с тобой я поступлю!
К а н ш а у б и й
Да, если я подставлю тебе спину,
«Убей», – скажу. Тогда-то ты убьёшь,
И совесть тебя, знаю, не удержит.
Ты не привык, злодей, лицом к лицу…
Ты и Камгута со спины ударил.
Исподтишка ударил и убил.
Ш а з
Вас – четверо. И как бы я решился
Открыто воевать. Я проявил
Военную, как говорится, хитрость.
К а н ш а у б и й
Не хитрость это – подлость. Знаешь сам.
А на войне – уменье и отвага
Всего ценней… Но – хватит нам болтать!
                Удар мечом, Ш а з  падает.
Ну вот и всё.
Ш а з
                Не оставляй собакам…
Прошу, Каншау… Мой труп… Не оставляй…               
                Умирает.                К а н ш а у б и й  неожиданно начинает шататься.
Г о ш а я х
Но, что с тобой Каншау? Что за несчастье?
                (Почуяв неладное.)
Что сотворила рыжая змея?!
К а н ш а у б и й
Как ты была права, моя княгиня!
Жена Гюргока поднесла  мне яд…
Теперь всё кончено…
Г о ш а я х
                Как день чернеет…
И холодом дохнуло на меня…
О, Каншаубий, мне без тебя нет жизни!
             Входят  Б е к м ы р з а  и  К а р а ч а ч.
Б е к м ы р з а (увидев труп).
Что за беда здесь? Да ведь это Шаз!
Скажи, Каншау, ты этого беднягу
За, что так наказал?
К а н ш а у б и й
                За всё отец:
За кровь Камгута, рану Эльбуздука…
«Бедняга», этот – горе всей семьи.
Г о ш а я х
О, Карачач, что делает мне, несчастной?!
К а р а ч а ч
Что приключилось, чем могу помочь?
                К а н ш а у б и й, обхватив голову обеими руками, качается.
Г о ш а я х
Княгиня – златовласая гадюка,
Пустила яд! Погашен наш очаг…
Б е к м ы р з а
Яд, говоришь?
Г о ш а я х
                С бузою – мозг ослиный
Был Каншаубию в чаше поднесён.
Тейри! лишь на тебя теперь надежда!
Б е к м ы р з а
Ты был самонадеян слишком, сын,
Ты не учёл – месть женщины ужасна.
Моя вина: я не предостерёг,
Хотя и знал, что это всё возможно.
К а н ш а у б и й
Отец, теперь нет смысла сожалеть.
И я один в своей беде повинен.
К а р а ч а ч
Но, что нам делать, чем тебе помочь?
Г о ш а я х
Ведь есть же средство, где-то есть лекарство?
                Все молчат.
Молчите? Значит…  Неужели нет?
К а н ш а у б и й
Надежда есть, но слабая надежда:
Я в Дагестане знахарку одну…
Б е к м ы р з а
Достаточно! Сегодня же в дорогу!
В попутчики себе возьмёшь Гио.
                Поспешно уходит.
К а р а ч а ч
Пойду и я, займусь твоим припасом.
                Уходит.
К а н ш а у б и й
Душа моя, не властны над судьбой,
Мы мало были вместе, но безмерна
Любовь моя…
Г о ш а я х
                Жизнь без тебя пуста,
И если не вернёшься, я погибну.
К а н ш а у б и й
Молю Тейри, чтоб он сберёг любовь,
Он не оставит нас и ты надейся,
Смотри на путь, которым ухожу,
Которым обязательно вернусь я!
Г о ш а я х
Не вынесу разлуки я, Каншау.
Нет, если уходить, уходим вместе,
А коль придётся, вместе и умрём!
К а н ш а у б и й
Нельзя, родная… О, не надо плакать.
Любимые глаза – их портят слёзы…
            Входят  Б е к м ы р з а  и  К а р а г а ч.
Б е к м ы р з а
Пора, мой, сын! Храни тебя Тейри!
В дорогу!
Г о ш а я х
                Неужели ты оставишь?
Возьми меня с собой, Каншау, возьми!
К а н ш а у б и й (отведя Бекмырзу в сторону).
Я ухожу, надеюсь ненадолго.
Но мало ли… И если через год
Не возвращусь, тогда судьбу княгини
Решай, как посчитаешь верным.
Б е к м ы р з а
                Сын,
Иди и будь храним Тейри Великим!
Г о ш а я х
Такое надломило б и скалу,                Да сгинет тот, кто дал мне эту муку!
                Все удаляются.

  С Ц Е Н А  Т Р И Н А Д Ц А Т А Я
  Эль-Журту, спустя три года.                Г ю р г о к  один.
Г ю р г о к
Горою на меня свалилось горе,
И давит, и склоняет до земли,
И глаз я на людей поднять не смею,
И солнце и луна, не для меня.
Не для меня – в высоком небе звёзды,
Но всё, что пресмыкается, ползёт;
Что кровь сосёт, что отравляет ядом,
А с ними – ведьма чёрт и Чёрный Джин.
Не дверь Тейри – земли раскрылось чрево, 
Чтоб испуская вопли, серный смрад,
Напала на меня вся эта нечисть.
Какой я дом разрушил, о, Аллах!
Мой друг, молочный брат – в каких он странах?
Я счастье Гошаях испепелил!
И Бекмырза иссох, как старый тополь,
А высился над всеми, как скала…
Мне надо с ним увидеться, я должен
Узнать о разговоре с Гошаях.
                (Замечает идущих.)
О Гошаях, легка ты на помине,
А с ней и Карачач, – идут сюда.
Аллах, что делать? Отойду в сторонку,
Не буду попадаться на глаза,
Надежду, что пустила робкий корень
Ты только с сердцем вырвешь, Гошаях!
Г ю р г о к  уходит.                Входят  Г о ш а я х  и  К а р а ч а ч.
Г о ш а я х
Три года, как простилась с Каншаубием.
Три года – ни вестей, ни самого.
Живу, как сплю, с открытыми глазами,
В глазах же – он, лишь, он и только он.
К а р а ч а ч
Такой, как ты, я больше не встречала.
Ведь памятью ты только и жива.
Второй такой души, на эти горы,
Тейри Великий вряд ли посылал.
Г о ш а я х
Дорогу одолев, он – в Дагестане.
Проклятье злое встретило его.
Он заколдован, чувствую, но путы
Настоль сильны, что их не разорвать.
                Входит Б е к м ы р з а.
Б е к м ы р з а
Ох, тяжела твоя судьба, невестка.
Черна – одежда, на лице – печаль.
Изводишься меж тем, как век твой женский
Уходит невозвратно…
                После паузы.
                Я пришёл
Совет держать… в одном серьёзном деле.
К тому же, деликатном, не простом…
Я предложу вам принимать решенье.
Не принуждать не буду, не просить…
                (Невестке.)
Ты знаешь о наказе Каншаубия?
Гнетёт меня он, давит, словно груз.
«Отец, – сказал мне сын перед отъездом, –
Меня, коль через год я не вернусь,
Считайте мёртвым. – А затем добавил:
«Судьбу княгини ты решишь, отец».
Пока я жив, я сына завещанье…
                К а р а ч а ч
Так это завещанье, Бекмырза?
                Б е к м ы р з а
А как назвать наказ, того кто умер?
Невестка, я тебе не прикажу:
«Иди вот за него!» Одна ты вправе
Решать ли, выбирать, кто мил тебе.
Но с этим не тяни, ведь я не вечен:
Увижу там Каншау и устыжусь.
                Удаляется.
Г о ш а я х
Ах, новая беда! Ну, что мне делать?
«В шкатулке каменной моя душа!»
Но я-то не из камня, мне же больно.
Моя беда, она всегда со мной.
Я родилась, она уж поджидала.
Зайду домой, беда в углу сидит.
Я – из дому, она за мною следом.
Я – в сторону, в другую… не уйти!
И спящую меня не оставляет,
Приходит в каждый сон моя беда.
К а р а ч а ч
Князь Бекмырза, поверь, не мало думал
О том, что предложил тебе сейчас.
И Каншаубий, тогда перед отъездом,
Наказывал, заботясь о тебе.
И оба правы: тяжко одиноким.
Другой проедет, этому же путь
Завалит камепад, поток размоет…
Всех беззащитней тот, кто одинок.
                Входит  Г ю р г о к.
Г ю р г о к
День добрый…
К а р а ч а ч
                Заходи Гюргок, спасибо…

Г ю р г о к
Ни словом не ответит Гошаях,
Да, что там, пожалеет даже взгляда.
И на коленях перед ней стоял,
И умолял: прости! Она ж, как камень,
Безмолвна, неподвижна, холодна.
А может быть пора уже смягчиться?
Одна ты не простила, – так прости!
Г о ш а я х
Из дома твоего, из Хадаужука,
Пришла беда в Эль-Журт и в этот дом.
Злодейку наказал ты. Повинился.
Ты трижды возместил уже ущёрб,
Что причинил враждуя, безрассудно.
Ты трижды смыл позор свой, князь Гюргок.
Но даже, если золотую башню,
Ты выстроишь, Каншау ты не вернёшь,
Теперь он там, откуда нет возврата,
Он умирал один, никто из нас
Не оказался рядом, чтоб мученья
Смягчить его, закрыть ему глаза.
К а р а ч а ч
Княгиня, ты чрезмерно с ним строга,
Прости Гюргока, был он в заблужденьи, –
Тебе же станет легче, как простишь.
Г ю р г о к
Тогда и я избавлюсь от мучений.
Г о ш а я х
Тейри избавит, – у меня нет сил.

Г ю р г о к
Что ж, я уйду. Аллах тому свидетель,
Не мучить прихожу я, Гошаях.
И я, не меньше вашего, горюю.
К тому же непрошенная вина,
Как рана незажившая на сердце,
Сочится кровь… и неизбывна боль.
                Удаляется.
Г о ш а я х (вслед).
Имела бы в глазах моих я пули,
Убила б князя, как из двух стволов!
К а р а ч а ч
Да, зачастил в наш дом, Гюргок несчастный.
Зачем? А ты возьми да и спроси.
Г о ш а я х
А я, и без вопросов, догадалась:
Ведь здесь, в Эль-Журте уронил он честь.
Бедняжечка, должно быть закатилась
Куда-нибудь за камень и лежит.
А князю не прилично быть без чести.
Вот он и ходит к нам… чтоб разыскать!
К а р а ч а ч
Красивая, ты меру переходишь,
Что тоже не прилично. Устыдись.
Он сватает тебя. Вот и причина
Столь частых посещений, дочь моя.
Г о ш а я х
Что за напасть? Куда несчастным деться!
К а р а ч а ч
А разве князь Гюргок не брат Каншау?
Он вправе взять тебя. Так по закону.
Г о ш а я х
По мне, так лучше в чёрной быть земле.
Не быть Гюргоку – вместо Каншаубия!
К а р а ч а ч
Не он, тогда калека Эльбуздук
Возьмёт тебя, своей жене сонливой
В соперницы: ты будешь там – второй.
Как видишь, дочка, выбор небогатый.
Г о ш а я х
Я лишней родилась на этот свет
И будет лучше – мне его оставить.
Да, будет лучше, кануть навсегда.
С лихвой я натерпелась…Как же дети?
О, золотые зёрнышки мои,
Две девочки мои, моя отрада!
О, Гошаях, и умереть нельзя…
                Входит  Э л ь б у з д у к.
Э л ь б у з д у к
Эй, Карачач, зачем сюда приходит,
Бездельник этот вечный, князьи сын?
Неделя не пройдет, и снова он в Эль-Журте
И это начинает злить меня!
К а р а ч а ч
Отца спорси: Гюргок к нему приходит.
Г о ш а я х (сердито).
Он сватает меня.
К а р а ч а ч.
                Э, Гошаях…
Э л ь б у з д у к
Кто сватает? Гюргок?!
К а р а ч а ч
                Расслышал верно.
Сюда приходит свататься Гюргок.
Э л ь б у з д у к
А что отец? Как он на это смотрит?
К а р а ч а ч
Бий Бекмырза не против сватовства.
Законно все: Гюргок ведь брат Каншау.
Э л ь б у з д у к
Каков разбойник. Он везде успеет.
А как же я?
Г о ш а я х
                Что значит это «я»?
Э л ь б у з д у к
Я значит – Эльбуздук! И я намерен
Взять за себя княгиню Гошаях!   
Г о ш а я х
Но ты женат!
Э л ь б у з д у к
                А ты – жена вторая…
Г о ш а я х
Так… ну а если я не соглашусь?
Э л ь б у з д у к
Красивая, тебя никто не спросит.
А не пойдешь добром – проиврлоку!
                Входит Б е к м ы р з а.
Б е к м ы р з а
Кто здесь шумит? А, вижу Эльбуздука!
Кого «приволокут»? Как ты посмел
Кричать здесь на невестку? Прочь – сейчас же!
              Э л ь б у з д у к   удаляется.
                (Невестке.)
Дитя мое, мне кажется ты зря
Надежды не оставила Гюргоку.
Привычка, время взяли бы свое.
А норов Эльбуздука всем известен,
За ним тебе покоя не видать.
Покуда жив, не дам тебя в обиду.
А как умру, что станется с тобой?
Красива ты, но красота – твой недруг.
Я сам тому свидетель…Как же быть?..
                Удаляется.
К а р а ч а ч
Князь Бекмырза  желает тебе счастья.
Подумай о грядущем, дочь моя.
Г о ш а я х
Что делать, не могу идти за князя.
Злодейства не могу его простить.
И Эльбуздук старается напрасно.
Начнет давить, я просто убегу:
Пусть волки в клочья разорвут, растащут…
Я все таки, надеюсь, Карачач,
Вернется Каншаубий, и сердце верит.
Зачем же мне другого выбирать?
К а р а ч а ч
Несчастная, напрасные надежды.
Г о ш а я х
Когда ж вздохну спокойно я, Тейри?
Вбегает  К а н ш а у б и й. Счастлив безмерно.

К а н ш а у б и й
О, Гошаях!
Г о ш а я х
                Каншау? Не может быть …
Нет, нет, откуда мне такое счастье…
К а р а ч а ч
Мой Каншаубий пришел! Мое дитя!
Он жив! Он жив, орел мой горный!
Все, в т р о е м, приближаются друг к другу, почти сошлись.                Слышен жесткий голос.
Г о л о с
Постой, Каншау, постой! Остановись!
            К а н ш а у б и й  останавливается.
И обернись!
Г о ш а х
                Храни Тейри от горя…
К а р а ч а ч
Тейри Великий, не бросай же нас!
         К а н ш а у б и й  оборачивается  на  звук  голоса.
Г о л о с (удовлетворенно).
Я отомстить пришел к тебе. За Гочу!
Итак, Каншау. Пришла твоя пора!
К а н ш а у б и й
Чтоб лишь беда была твоей добычей!
Ну где ты там, эй! – Не тяни – стреляй!
Умеешь мстить ты, ничего не скажешь.
  Выстрел.                Г о ш а я х  подбегает и подхватывает  К а н ш а у б и я.               
Г о ш а я х
О, я несчастная…  Стреляй же и в меня!
О б а  медленно опускаются  на  колени.
К а н ш а у б и й (Гошаях).
                Душа моя,
Как долго я любил тебя… как мало
Мы были вместе…Слышишь Гошаях…
Как сильно мы … любили… и сгорели…
                Умирает.
Г о ш а я х (в сторону голоса).
Убийца подлый! И меня убей!
Чтоб нас в одну могилу положили.
Г о л о с (постепенно удаляясь).
Княгиня, только кровь смывают кровью.
Но слёзы, так не принято смывать…
Я сбросил груз, давивший мне на плечи.
Исполнен долг. За этим – ваш черёд…
Г о ш а я х
Тейри! Великий! Грозный! Всемогущий!
Не дал мне даже счастья умереть!
          Г о ш а я х  закрывает лицо руками.                Песня  К а н ш а у б и я   слышится издалека, становится всё громче и громче.
рагедия в четырех актах