Как мужик встретил трёх богинь

Жил-был мужик. С женой поругался. А дело было так: наказала она ему полку в сенях прибить, а он вместо того к куму Ваське подался. Воротился - полка на месте, а жена на пороге:

- Вечно ты пьёшь, разгильдяй! Хоть бы сыну носки заштопал!

Слово за слово, хлопнула дверью так, что икона на божнице звякнула.

- Эх, - вздохнул мужик, - пропади всё пропадом!

Сунул ноги в валенки, нахлобучил шапку - и вон из избы, на свежий воздух, злость выстужать.

Идёт он полем, пыль месит, а сам думает: «И чего она пристала? Полка, не полка... носки не носки...» И так ему тоскливо стало, хоть волком вой.

Вдруг - откуда ни возьмись - на тропинке три женщины стоят. Ростом высоки, лицами светлы, одеты знатно - ни в нашу деревню, ни в наш уезд. Мужик аж притормозил. Бабы как на подбор - загляденье, да только что-то в них чужое, не нашенское.

А это, надо сказать, были три великие богини: Гера, Афина и Афродита. Соскучились они на Олимпе, забыли их люди, жертв не приносят, вот и вышли погулять по земле, на смертных поглядеть.

Увидели мужика и переглянулись.

- Смертный! - говорит Гера голосом, от которого облака расступаются. - Рассуди нас по справедливости: кто из нас прекрасней?

- А не рассудишь, — добавляет Афродита, - смерть тебе, ибо не след мужчинам мимо красоты равнодушными проходить.

Мужик почесал затылок. Бабы, хоть и красивые, а ему сейчас ни до чего. Жена вот обругала, на душе кошки скребут. Но раз припёрло - надо отвечать.

Тут каждая из богинь и давай его прельщать.

Гера выступает вперёд:
- Выбери меня - дам тебе власть над всей округой! Будешь ты не простой мужик, а голова, воевода, князь! Все у тебя в кулаке ходить будут.

Афродита плечом ведёт, глазами сверкает:
- Э, власть её - пыль. Я дам тебе страсть такую, что ни одна баба устоять не сможет. Все тебя любить будут, все твои станут.

А Афина говорит без нажима:
- Дам тебе разум. Будешь всё понимать, любую задачу решать, науку постигнешь и ремесло.

Мужик послушал, посмотрел на них по-хозяйски, да и говорит Гере:

- Власть, говоришь? А как с бытом? Властвовать - это, конечно, важно, но щи-то кто сварит? Полку прибьёт твоя власть али нет? То-то и оно.

Обернулся к Афродите:
-  А ты, страстная, носки сынишке свяжешь? У него вон пятки голые, зима на носу. Какая страсть, ежели ребёнок мёрзнет?

Афине кивает:
- Ну а ты, разумная, что скажешь? Кашу сваришь? Носки сообразишь?

Афина улыбнулась спокойно:
- Я всему научусь. Разум - он на то и разум, чтобы руки за ним шли. Дай срок - и каша будет, и носки, и полка на месте.

Мужик крякнул, шапку поправил:

- Ну, значит, тебя и выбираю. Потому что хозяйство - оно бабы требует, а не власти со страстью. А вы, красавицы, - это он Гере с Афродитой, - ступайте себе. Сказывали, есть где-то юноша Парис, он пригожий, он рассудит, кому яблоко дать. Мне же, простите, носки нужнее.

Гера побагровела, аки пион в огороде:
- Грубиян! Неразумный мужичье!

Афродита губы надула:
- С таким и разговаривать — себя не уважать.

- Идёмте, - говорит, - искать Париса. Тот хоть молодой, да рассудок имеет.

Развернулись богини и были таковы. Только пыль столбом.

Афина задержалась на миг. Стоит, смотрит на мужика с удивлением. Её, богиню мудрости, обычно цари да герои выбирают, а тут - простой мужик с заскорузлыми руками, который про носки печётся. И впервые её так - не за гордые речи, а за дело выбрали.

- Спасибо тебе, добрый человек, - тихо говорит Афина. - Не ждала я такого суда. Чем мне тебя отблагодарить? Могу разумом одарить, могу мастерство дать любое. Хочешь - любой у тебя инструмент в руках заиграет? Или научить тебя зодчеству?

Мужик почесал бороду, вздохнул:
- Да оно, конечно, заманчиво... Но у меня, богиня, жена. Строгая, правда, но своя. И сын растёт. Как-то оно... неудобно мне от тебя подарки принимать. Ты лучше ступай с подругами, не ровен час - обидятся ещё пуще. А я сам как-нибудь.

Афина посмотрела на него с нежностью. Подошла, поцеловала в лоб  - тепло пошло по всему телу, словно внутри печку затопили.

- За твою простую правду, - шепнула. - С миром ступай.

И растаяла в воздухе, будто её и не было.

Постоял мужик, огляделся. А злость-то прошла. На душе отлегло, стало легко, и вдруг ему так захотелось домой, что сердце ёкнуло.

Вспомнил, что у бабки Марфы на углу цветы в горшках продаются. Завернул к ней, купил букетик - каких поскромнее, полевых. Пришёл к дому, открыл дверь.

Жена на кухне гремит, не оборачивается. Он подошёл, цветы на стол поставил.

- Это... тебе, Маруся - говорит.

Жена обернулась, увидела цветы, брови подняла. Помолчала. Потом - как вздохнёт:

- Где ж ты пропадал-то?

- Да так... — махнул рукой мужик. - Богини там всякие, ерунда... Полку, кстати, сейчас прибью.

- Прибей, - тихо сказала жена. И улыбнулась краешком губ.

Мужик молоток взял, полку приладил - лучше прежнего. Сын выбежал, носки ему новые бабка из соседней деревни связала, так что обошлось.

Сели вечером чай пить. Мужик молчит, только усы утирает, а на душе у него покой и благодать. И думает он: «Власть, страсть... всё оно хорошо, а когда в доме тепло, жена не ругается да сыт ты - это
настоящее счастье».

Вот и сказке конец, а кто полку прибил - молодец.