Случайность

Я шёл домой. Обычный вечер нудный.
Вдоль серых стен тянулся сонный ряд.
Вдруг тишину взорвал, как будто выстрел шумный,
Девчонки бег и слёз безумный взгляд.

Она летела, лиц не замечая,
В растерзанном, измятом полотне.
И, воздух ртом испуганно глотая,
Казалась угасающей в себе.

Я сделал шаг: «Постойте, что случилось?».
Она застыла, словно у черты.
И время в ту секунду прекратилось,
И рухнули бетонные мосты.

Она всмотрелась, всхлипнула упрямо,
И вдруг, забыв про стыд и про испуг,
Рванулась к сердцу — яростно и прямо —
И губы впились в губы. Замкнут круг.

Я не успел понять, что это значит,
Зачем волнение и дрожь в её руках?
Она уже схватилась за меня и плачет,
Топя в слезах свой бесконечный страх.

«Простите…» — прошептала, отойдя,
Стирая тушь с измученных ресниц. —
«Я потеряла всё: любовь, себя.
Растаяла в мечтаниях до крупиц».

Мы шли вдвоём. Она едва дышала:
«Сегодня свадьба… Гости… И алтарь…
А он сказал: "Прости, мне места мало,
Я изменил. И мне ничуть не жаль".

Он бросил прямо там, в фате и белом,
Сказал, что долго лгал и не любил.
И мир мой стал рассыпанным пробелом,
И Бог меня, как будто, не хранил».

Мы шли от получаса, час иль дольше,
Она твердила всё, державшись за меня.
И становилось боли точно уж не больше,
Когда в её руке была рука моя.

Она дала свой номер телефона.
«Тебя как звать?», — спросил я наяву.
«Ты для меня — Герой. Я — Гермиона.
Мы начинаем новую главу.

Прошло полгода. Встречи стали крепче.
В один из дней, когда закат горел,
Она сказала: «Знаешь, стало легче…
Я не хочу, чтоб ты просто смотрел.

Давай попробуем? Без фальши и без клятв,
Чтоб навсегда — мы вместе и вдвоём».
И я ответил: «Да». И был я рад,
Что мы под этим небом рай найдём.

Теперь в окне горит уютный свет,
И кучи слёз давно забыт причал.
Тот случай — мой единственный ответ,
Зачем её в тот вечер повстречал.

Любовь приходит там, где пепелище,
Где рухнул мир и выгорел дотла.
Мы вместе — и другого мы не ищем,
Ведь ты меня тогда в слезах нашла.

© KKINNOVSKY, 01.04.26

В заключении добавлю, что это произведение написано в жанре любовно-философской лирики, и что приписывать его только к одному жанру нельзя.