Сонет 108 Шекспир 2й вар

Оригинал:
What's in the brain that ink may character
      Which hath not figured to thee my true spirit?
      What's new to speak, what new to register,
      That may express my love, or thy dear merit?
      Nothing, sweet boy; but yet, like prayers divine,
      I must, each day say o'er the very same,
      Counting no old thing old, thou mine, I thine,
      Even as when first I hallowd thy fair name.
      So that eternal love in love's fresh case
      Weighs not the dust and injury of age,
      Nor gives to necessary wrinkles place,
      But makes antiquity for aye his page,
      Finding the first conceit of love there bred,
      Where time and outward form would show it dead.


 Подстрочник:
     Что есть в мозгу такого, что чернила могут выразить на письме,
      чего не изобразил тебе в стихах мой верный дух?
      Что нового можно сказать, что нового записать
      такого, что способно выразить мою любовь или твое драгоценное достоинство?
      Ничего, милый мальчик; и все же, как божественные молитвы,
      я должен каждый день повторять то же самое,
      не считая ничего старого старым, как, например, то, что ты мой, а я твой,
      так же как тогда, когда я впервые благословил твое прекрасное имя.
      Так вечная любовь, в новом одеянии* любви,
      не принимает во внимание прах и ущерб старости,
      и не дает места неизбежным морщинам,
      но делает древность навечно своим слугой [пажом],
      находя новое зарождение первой любви там,
      где из-за времени и бренной внешности она показалась бы мертвой

   * Употребленное в оригинале словосочение "fresh case", допускает различные толкования. Помимо "нового одеяния", под которым следует понимать новое выражение любви в стихах, исследователями предлагались варианты: "новые обстоятельства", "новое постижение любви" и др.

Перевод:

Что может выразить мое письмо,
Чего не посвятил тебе мой дух?
Что нового запишет вдруг перо
Чтоб выразить любовь мою за двух?

О, милый мальчик, я молюсь тебе
И повторяю многократно, вновь;
Я твой, и ты в моей судьбе
Все тот же - охраняет  нас любовь!

Так вечная любовь в моих стихах
Не ведает означенных морщин,
Что для неё ущерб, возможный прах?
И старость принимает без кручин.

Но древность делает своим слугой,
Навечно первую любовь - живой.