Пятьдесят седьмой

                Родителям любимым посвящается.

Серё'жки -цвета грана'т , на веточках осин.
Невидимы,  висят, пока не присмотреться.
А в сером небе-  журавлиный клин.
Домой! Домой летят!  Всё также , точно в детстве.

И снова  будто жизнь прошла передо мной…
И зорок верный глаз, легко веду я счёт.
И друг за другом клин,  и лишь 57ой,
Устав от всех невзгод,  от стаи отстаёт.

Тяжёл был долгий путь и тяжесть тянет в низ…
Шепчу я в  этот миг болящею душой,
До боли пальцы сжав: «Ты в воздухе держись,
Держись, тебя молю, 57ой!

И будет вновь трава на солнце зеленеть,
И будут облака качается над землёй ,
Ты сможешь!  Слышишь, друг, вперёд ещё лететь!
Всем сердцем  я с тобой, 57ой!

Послушай, оберни свой мудрый взор вожак.
Когда-  нибудь и ты последним встанешь в строй.
Ты  только погляди , старается- то как,
Не хочет отставать 57ой!

И будто бы донёс души моей мольбу,
Подняв на небеса слова  весенний ветер.
А я стоял, глядя всё  также в  вышину.
Как стая собралась в своём полёте вместе.