Апрель

В детстве, ежегодно в начале апреля, мы, деревенские мальчишки, уже смело бегали босыми по одну сторону деревенской улицы. Зима или боялась нашей настойчивости, или же это было в её традиции – уходить к первому апреля, во всяком случае, я не помню, чтобы зима так долго гостила у нас, как нынче. Так вот, как ни поставь улицу, как ни построй её по отношению к солнцу, всё равно одна сторона улицы будет всегда веселее, она и суше, и доверчивее, на ней и лавочек больше, и даже деревья и кустарники в палисадниках гуще и выше.
Первого апреля, не договариваясь, мы, синеглазые, курносые и вихрастые непоседы, вылетали на улицу, шлёпая голыми пятками по ещё не прогретой земле, не боясь простуды и грозы ребятишек "цыпок". Бывало, конечно, и доводили "цыпки". Особенно ночью. С ворчаньем бабушка мазала ноги гусиным салом, заворачивала их тряпкой, что-то приговаривая. А утром, если не в школу, мы опять спешивались где-нибудь на возвышенности, как войско перед боем, и один за другим летели вниз по улице к реке. Преградами, как всегда, были переулки, из них текла вода, неся на своих плечах остатки соломы, щепу, и кору – всё то, чем богаты дворы и огороды деревенской улицы. Всё проулочное переулочное пространство было в грязи и воде и очень портило вид благополучной, просохшей уже, солнечной стороны улицы. Но что может остановить радость хмельного весеннего чувства, заполнившего детские, всегда удивленные души?! Прыжок, другой, опять сухо, а ближе к реке такие мелочи как грязь и вода вообще не брались во внимание – на реке и ледоход. Что это за событие, что в нём главное? Почему все от мала до велика выходят посмотреть его? Почему одинаково неравнодушны к половодью и старые, и малые? Да потому, что похоже оно на душу русского человека, такого же сильного и гордого. И, сознавая это, русский человек всё же преклоняется в душе перед этой стихией, непреходящей и не увядающей даже в наш атомный век. Глядя на это чудо очищения реки, человек обретает силы, надеется, любит и верит во сто раз сильнее. И до конца дней своих сохраняет в душе неувядающее чувство удивления.
В этом году первый день апреля больше походил на середину марта – недавние ветра и снегопады, морозные утренники и холодные ночи сделали своё дело: апрель родился очень обиженным от небогатой в этом году невесты-весны. Не галдели, как прежде, грачи, не посвистывали скворцы, сидя у домиков, не чувствовала особых перемен и доброжелательности ребетня.
Незаметно, обиженно угасал день. На голубом небосводе, подмигивая прохожим, вставали на часы звёзды, далёкие и недоступные. Тамбурной лампой блестела луна. В проёмах света на снегу лунные тени от палисадника и сосен, которые, изредка качнув ветвями, вздыхали глубоко, словно жалуясь кому-то на долгую задержку весны.
Грустно и одиноко. И хотя это нормальные человеческие чувства, хотелось чего-то другого – радостного и светлого. И оно пришло с первыми лучами солнца. Сошёл снег, рухнул  под напором солнечных лучей. Светлее стало в берёзовых рощах, скоро выскочит первый подснежник... И я верю, что уже никакая тревога не заглянет, не заполнит человеческую душу.