Дневник Лёни 11. 08. 2026

Люди порой не понимают, как быстро проходит время. Живёшь лет 26 и вдруг умираешь. Но как странно, когда у тебя седые виски, а ты не помнишь о смерти на каждом шагу. Я помню о ней на каждом ударе часов, она дышит мне в спину: тихо вызывает мурашь. Но разве она умеет дышать? Или может, я просто стою в очереди слишком долго? Эй там, на кассе...

С самого детства я наблюдала женщин-психопатов, которые считали престижным кого-нибудь унижать, буквально поливая грязью, но на людях вдруг преображались в обворожительных ангелов и хлопали ласковыми ресницами, так что картина горбатой по-гиенски улыбающейся от твоих страданий твари уходила за кулисы:«А что ты сможешь сделать? Ты мне ничего не сможешь сделать.» — говорят эти ярко красные пухлые губы. Не знаю, почему, меня воротит от людей с большими губами, воротит и холодно. Единственная причина их ненависти к людям слабее их — удовольствие.

Однажды я сделала вид, что меня нет дома, и поглянула, как она пинает кошку ногой, крича: «Уйди отсюда тварь!». Какая она с ней милая в присутствии чужих глаз! Но в данный момент ей казалось, что она дома одна.

В другой раз я пришла домой тогда, когда ее не было и она не ждала: одеяло скомкано, постель не заправлена, посуда не помыта — я вдруг увидела от нее то, что не видела никогда, ведь она всегда требовала, чтоб всё было идеально: от меня, а не от себя. Я увидела ее настоящую. Вот за что она меня ненавидит. Свидетелей надо убивать.

Когда мне взломали телефон, она сказала не обращаться в полицию и что я просто выдумываю, что говорит о ее связях с теми, кто взламывал. О чем-то же это должно говорить? Когда взломали телефон ей, она судорожно стала названивать всем, обратилась в полицию трясущимися руками набрав номер.

Кто считает это нормой, пусть скажет, мы первые бросим в него камень. Я видела норму. Видела сострадание, любовь, нежность, благородство не показные, а настоящие, но к сожалению только в других семьях, в других городах. А это, извините, болезнь — вечно из себя идеал корчить.