Свеча горит возле иконы

Темнеет в доме, тишина густая,
Лишь стук часов нарушит жизни сон.
Она читает, пальцы обжигая,
Письмо от сына, принёс что почтальон.
И среди строчек, страшные три слова,
Что разорвали жизнь её по швам.
Душа её кричать в набат готова,
Но слёзы льются молча по щекам.

Свеча горит, в углу, возле иконы,
Сгорела жизнь, здорового юнца.
Скажи, Господь, по чьим это законам,
Он в 25 всё прожил до конца.
Он верил в Бога, крест носил на шее,
Крещёным был и пост он соблюдал,
А матушка сидит и свечка тлеет,
В руках письмо, что ей он передал.

Он обещал: «Вернусь, родная, к маю!
Ты только жди и за меня молись».
Она его до боли обнимала,
Шептала: «Сын, пожалуйста, вернись».
А в том письме, что пахнет дымом с кровью,
Всего три строчки, писанных в бреду:
«Мам, я люблю тебя…
Твой сын, с любовью…
Прости, но я, НАВЕРНО НЕ ПРИДУ!!!».

И смотрят с фото озорные очи,
Как будто просят маму не рыдать.
Но как прожить ей эти дни и ночи?
И сил где взять, чтоб дальше просто ждать?
Зачем? И как? Она ответ не знает.
Лишь образ сына в памяти храня.
И тихо свечка до конца сгорает,
Сжигая боль священного огня.