Концлагерь Красный в Крыму

Здесь был совхоз с названьем «Красный».
Фашисты заняли его,
И в оккупации ужасной
Теперь страдало всё село.

Людей с домов повыгоняли,
Там немцы нагло стали жить,
А люди перешли в сараи –
Пришлось нацистам «удружить».

Всё время в страхе безысходном:
Чуть поздоровался не так,
И станешь мясом, просто кормом
Для их обученных собак.

Но молодёжь не покорялась,
Что рады немцам – только вид,
А сведенья передавались
Подпольщиками для своих.

Как жаль, что мы не все герои,
Есть отщепенцы у страны,
И из-за них хлебнули горя
Отчизны лучшие сыны.

Под Симферополем концлагерь
Фашисты быстро возвели.
Подпольщиков и коммунистов
И семьи их туда свезли

Военнопленных, партизанов
И даже просто неугодных,
По указанью полицаев
И всех пособников безвольных.

Туда как скот людей сгоняли,
Били, пытали, убивали,
Кормили, как свиней, похлёбкой,
А мёртвых складывали стопкой.

Сначала брёвна, сверху трупы,
Потом на мёртвых снова срубы.
Вот так в урочище «Дубки»
Горели скорбные костры.

Людей под дулом автомата
Колодцы заставляли рыть,
Чтоб по приказу вмиг, когда-то,
Убить, зарыть, следы все скрыть.

И лютой смерти не минуя,
Десятки жертв упали в них.
Не каждый получил по пуле,
Закапывали и живых.

Да, это жутко, это страшно!
Но, люди, это надо знать!
И даже детям беспристрастно
Об этом надо рассказать.

В музее много экспонатов
И фотографии висят:
Нецких несколько солдатов
На фоне виселиц стоят.

На виселице труп бессильный
И лыбится фашист-маньяк.
Он чувствует, что он всесильный.
Сверхчеловек? Как бы не так!

Потом на Нюрнбергском процессе
Отказывались от всего.
В соплях, в слезах, уже без спеси
На фюрера валили всё.

Не оправдались! И нацистов
Всех справедливо осудили
Высоких рангов тех фашистов
Приговорили и казнили.

Похожи на очки восьмёрки
Из проволки лежат горой.
А это детские ручонки
Скрутили проволкой такой.

А где крупнее – взрослых руки,
Крутили прямо на живых
Такой наручник перед мукой...
Боялся узников фашист!

Однажды новеньких пригнали.
Грудной ребёнок голодал.
Нет молока, грудь не давали,
И он неистово кричал.

Фашисты, словно звери злые,
Вдруг выхватили малыша
И по нему ногами били,
Как мяч пиная не спеша.

Такой футбол убил младенца.
От горя умерла и мать.
Не выдержит любое сердце,
Но мы должны об этом знать.

Они гордились даже этим,
Себя считая выше всех,
А русских «недочеловеков»
Убить – геройство, а не грех.

Так кто же «недочеловеки»?
Мы? Или вы, зверьё?
Вы, проклятые в прошлом веке,
Опять берётесь за своё?

И вновь полезли вы в Россию
И в приграничных деревнях
Вы старых бабушек убили
При их бессильных стариках.

В Крыму мы часто отдыхаем
На пляжах, в парках и в кафе.
Что есть такой музей, не знаем,
А он кричит, зовёт к себе!

Как мы сейчас, те люди были.
Не многим выжить повезло.
Их зверски мучили, убили.
Где есть фашизм – там смерть и зло.

Война – она как пляска ада,
Безумство, бешенство и крах.
Но нам опять сражаться надо
С фашизмом, он – наш злейший враг!

И мы идём и побеждаем!
Ведь с нами правда, с нами Бог!
Мы свой народ освобождаем
От адских вражеских оков!

В музее «Красный» очень тихо.
Вечный огонь всегда горит.
Пятнадцать тысяч здесь убито,
Об этом надпись говорит.

Звук колокола поминальный
Периодически звучит,
И звук пронзительно печальный
О вечной памяти гласит.