Франция, Армия, Жозефина

Он из огня, он из свинца,
Он из тиши корсиканского камня.
В нём гнев богов, в нём боль отца,
В нём то, что сделает имя проклятьем.

Франция пала к его ногам,
Армия пела ему, как богу.
Он дарил славу, он сеял шрам,
Он выводил к триумфу дорогу.

А дома ждала Жозефина —
Шёлк, кружева, тихий свет.
Но сердце его — не в тишине,
Ему нужен пороховой след.

Маренго! Кровь по колено!
Ланн прикрывает фланг! Ваграм! Австрия снова разбита!
Йена! Пруссия в пыль!
Европа лежит, как убитая,
А он всё вперёд, как штык.

Потом — Москва, златые купола,
Потом — огонь и пепелище.
И Ней кричит: «Пропали дела!»
И снег не слышит, не слышит.

Лейпциг! «Битва народов» —
Империя рухнула в грязь.
Он отрёкся, но вышел из водов,
Чтоб снова подняться, кипя. Франция плачет? Нет, она
Помнит, как он её поднимал.
Армия спит? Но сталью она
Всё ещё в нём, кто её призывал.

А Жозефина ушла первой,
Но в сердце его — до конца.
Он встал из ничтожества — верой,
Чтоб стать молнией для мудреца.

И пусть он кончил на скалах,
В цепях, вдали от побед, —
Он был тем, кто страх попирал,
Кто светом пронзил этот бред