Corona Borealis

Теснится свет в ночных объятьях,
венец над Девой — в тишине
горит: Corona Borealis
в холодной звёздной глубине.

И ночь струится, как дыханье,
и стелет мглу у ног её;
ни имени, ни покаянья —
всё стёрто — и обращено в ничто.

Она идёт тропою тайной,
срывает звёзды с вышины
в подол небес — и ключ хрустальный
едва мерцает у груди.

И в этом гаснущем сиянье,
в его предсумрачном огне —
есть прах утраченного знанья,
как свет, исчезнувший во тьме.

И тьма ей служит покрывалом,
и пепел стынет на венце;
она снимает лик усталый —
и кость белеет на лице.

И косы сплетены из страха,
озноба гибельных огней;
мир замер будто перед плахой,
и мрак сгущается над ней.

Куда — не речено — дорога:
в безмолвный прах, в безвестный склеп;
оставлен мир — и имя Бога
уже не слышится нигде.

Лишь небо шепчет псалм безгласный;
в темнице вечность взаперти;
венец сияет — но напрасно
искать следы на том пути.