Девочке с грустью фиалковых глаз

Она странной казалась знакомым своим —
Эта девочка с грустью фиалковых глаз:
Обожала в июле косые дожди,
Вместе с ними танцуя шопеновский вальс,
А она убегала босая в рассвет
И плела ожерелье из бусинок рос,
Лучезарному солнцу кричала: "Привет!"
Ветерок расплетал банты девичьих кос.
Ей хотелось взлететь и кружить вместе с ним,
Притяженье терять и лететь за мечтой,
Только, чтобы взлететь, не хватало ей сил,
И, вздыхая, она возвращалась домой,
Чтобы снова мечтать о полётах ночных,
И, во сне устремляясь к знакомой звезде,
Звёздной пылью писать нестареющий стих
И по крышам гулять, улыбаясь Луне,
Чтобы млечность разрезать сверкнувшим крылом,
Чтобы пульс сумасшедше стучался в виски...
Стал реальностью тот удивительный сон,
Заплясали от счастья в глазах огоньки,
А наутро — чужая привычная жизнь,
Где нет места полётам и чистым стихам,
Крылья связаны в узел, исчезли огни,
Заметает следы белым снегом зима,
И знакомый маршрут вызывает лишь вздох,
Входит зимняя стужа под кожу иглой.
Как же хочется ей в мир таинственный снов —
Разрезать россыпь звёзд серебристым крылом,
В лунном свете купаться, задорно смеясь.
Вьюга кружит снежинки за мёрзлым окном,
Остывает в бокале малиновый чай,
В полумрак погружается дремлющий дом.
Пусть твердят — не бывает на свете чудес,
Сердце верит по-прежнему: сбудется сон,
Белоснежные крылья коснутся небес,
И душа запоёт со звездой в унисон.
Будет ветер звенеть, будут звёзды сверкать,
Будет нежность касаться девичьей души,
Будет скрипка мелодией сердца звучать,
Заплетая ей в косы улыбку весны.
Верит сердцем — бывают ещё чудеса
Эта девочка с грустью фиалковых глаз,
И однажды над морем блеснут паруса,
И закружит девчонку шопеновский вальс...