Бек Т. Суть Индивида

Дебаты об области чувств не стихают,
      И тщетно Философы бьются над тем,
Чтоб выискать нечто, что все посчитают
      За суть Индивида, не споря ни с кем.

То нечто, что, бытности личной порука,
      От _прочих_ отличьем его служит так,
Что оный признает _себя_ близоруко,
      Пусть даже _себе самому_ стал чужак.

Сперва полагали, что _Я_ восседает
      В палатах, где пуп у людей аккурат;
И всё ещё, кажется, полчищ хватает,
      Чьи ду́ши сугубо во чревах сидят.

А тонкость и чуткость снискав с просвещеньем,
      Подня́лось из чрева то, в сердце застыв;
Любовь стала лучшим ему подтвержденьем,
      И каждый отчасти другими был жив.

Учёность возвысилась, самосознанье
      От се́рдца до мозга поднявши затем;
Так некто стал чем-то чрез Разум и Знанье,
      А тот, кто без них, и остался ничем.

Представили новое мы достиженье,
      Раскрыв тайну жгучую прежних времён;
Различье меж нами пришло вновь в движенье,
      И вот наконец им карман отягчён.

В предмете и Древние смыслили что-то,
      И в ма́ксиме бросили свет на сей счёт;
Наглядны и мысль самоя, и остро́та:
      «Предел человеку — наличность кладёт».

В ней всякого Иллюмината основа,
      Поскольку мыслитель, знаток, эрудит
Лишь пу́гало, тень — без неё, и такого
      Использует подлый, а глупый — презрит.

Но тот, чей карман глубиной отличится,
      Прославленна масса достоинств его;
Пусть только лучиною тусклой кури́тся —
      Кометой сияет везде оттого.

Богатства исполнено _само_раскрытье:
      Оно обличает, кто гнил, а кто — прав;
Меняя людей, как и их общежитье,
      Являет сокрытый до времени нрав.

В когда-то наивных вскрывает коварство
      И в некогда мягких жестокость оно,
В когда-то счастливых являет мытарства,
      А в некогда здравых — безумье одно.

Какая услада, и сколь же бодряще —
      Карман набивая, умом прирастать!
Знатнее, щедрее, и глубже, и вяще —
      Душа́ бедноты, и богатым под стать.

―
“Poetic amusement”, “Miscellaneous”, “The Point of Identity”, 1809