***

Уборщица, оставляющая за собой шлейф дорогого аромата,
Продавщица гастронома в шмотках - дорого-ботато,
Что можете вы сказать о поэзии, или о прозе,
Почившей, по вашему ценному мнению - в бозе?
Что после Пушкина все кончилось?
И никак иначе?
Не потому ли, что учение стихов Пушкина было непосильной задачей
Для ученицы пятого класс, такой-то школы,
Когда за невыученные стих можно получить кол, и
Взбучку от родителей корячившихся на заводе,.
Когда папа вечно пьян, а мама на взводе.
Когда дома из литературы только газета "Заводской вестник"
А в ней, как ни крути, ничего интересного
Кроме выполнения пятилетки в три года,
На трудовые планы в стране непроходящая мода,
На выжимки сил и здоровья направлена линия партии,
Не до раскрытой книги стихов на парте
Школьной. А тем более дома.
Ни до  чьего-то поэтического апломба,
Ни до тончайшей вязи из слов и строчек,
Ни до чьего-то голоса, ни до многоточий....
А до сарафана в горошек, увиденного в магазине,
И до зависти к соседке по парте, Зине,
Которая давно щеголяет в таком наряде,
Хотя он ее  полнит, и спереди и сзади,
И вообще не идет к рябому лицу ни капли.
Вот вырасту, и ни за что не стану на те же грабли,
Что мои родители - поколение отстоя.
Никаких заводов, фабрик и строек,
Никакой учебы после школы,
Никаких стихов и прозы, даже по приколу,
Тем более, что нет уже ни писателей, ни поэтов,
А сарафан в магазине есть. И скоро лето,
А значит - каникулы, и не надо учить Пушкина,
Тем более что это никому не нужно,
Стихи и прозу на себя не напялишь,
И на сковороде с постным маслицем на пожаришь,
И не обольешься стихами, как духами,
И вообще, вся эта поэзия, как камень
Тянет вниз, что вот-вот утонешь...
Померла, так померла, нечего здесь мусолить,
Нечего тянуть строку, как резину,
Лучше попросить сарафан поносить у Зины,
Да пройтись по району прельщая зевак статью,
А  не забивать голову, чего бы ради,
Ведь стихи не котлета, в рот не положишь,
Ну и все на этом, и на поэзии тоже.