Пришел я к вам - да поздно моим дедушке и бабушке
Земля сырая, мох да тишь,
И крест, как стон немой и грозный,
Над тем, что больше не простишь.
Склонил я голову над прахом,
Не зная, как слова сложить,
Я всем чужим — без страха, махом —
Смог о любви наговорить…
А вам — родным, таким бесценным,
Чьи руки грели в холода,
Я не сказал ни слова, верно…
И не скажу уж никогда.
Стою — и будто в небе где-то,
За туч тяжёлой пеленой,
Вы слышите слова все эти,
Что я не смел сказать живой.
И верю — сердце там, родное,
Не отреклось, не отвело,
Как в детстве — тёплою рукою
От бед и смерти берегло.
Как укрывали от ненастья,
Когда кружила тьма кругом,
И было ваше тихо: «Здравствуй…»
Мне самым светлым огоньком.
Молиться… нет, не научился,
Не знаю правильных я слов,
Но я душою поклонился —
Без книг, без свеч, без образов.
Я благодарен — слышите меня?…
Я благодарен — слышите, ответьте?…
За то, что был я не оставлен
Средь этой чёрной пустоты.
Пусть вас не видно — стало глухо,
Не ждёт никто меня с крыльца,
И лишь земля, да ветер сухо
Шуршат у вашего лица.
И знаю — день придёт унылый,
Когда утихнет шум во мне,
И рядом с вашей тихой силой
Положат голову - мою.
И станет легче, может статься,
Под этим тяжким слоем лет…
Но как же больно сознаваться,
Что слов важнейших — больше нет.
Свидетельство о публикации №126040105415