Свет во тьме

Месяц серп свой заострил,
Жатву хочет он собрать;
Срежет тысячи светил,
И устроит звездопад.
Сразу станут небеса
Яркими в сияньи звёзд,
Озарится вязкий мрак,
И скажу я: Как светло!..
Но такого не бывает.
Ночь весенняя темна.
Кое-как я пробираюсь
По дороге: тут и там
Пни, ухабы, и коренья,
Лес густой со всех сторон.
Здесь тропинку еле-еле
Прорубили топором.
И бреду я, как ослепший,
Спотыкаюсь обо всё,
Что не смог я заприметить.
Ох ты, господи, темно,
Словно в ветхом склепе...
Ясно светит только месяц,-
Посмотрю на небосвод,
И в душе моей светлее...
Никогда я сим путём
Не ходил в свою деревню.
А сегодня вот пришлось.
Или в верном направленьи
Пробираюсь; или вкось
Привело меня стремленье
Побыстрее добрести?
Может, своротил с пути
На развилке, не заметив?
Я уже давно прийти
Должен к нашему селенью.
Ух, неужто ночевать
Доведётся средь деревьев?
Волки стали завывать.
Да и холод не весенний...
Всё ровно эта дорога
Приведёт меня к жилью,
К своему, не к своему;
Лишь бы приняли с порога.

Через час ходьбы увидел
Я в кромешной тьме огни.
И почуял запах дыма,-
Печи топят. Буду жить!
Знать, деревня там стоит.
Подошёл туда, смотрю,-
Пять сараев, две избы
Разместились на лужку.
Видать, охотники живут
Посреди лесных массивов.
Значит, вовсе заплутал я,
Не к селеньям путь держу,
А в буреломы забредаю.
Интересно у них тут,
Ишь, расчистили поляну,
Навели вокруг уют.-
Трудовые поселяне.
Постучусь вон в ту избу.

Постучал я в дверь, и жду...
Слышу, кто-то подошёл;
Скрипнул медленно засов,
Мне открыли: вижу двух
Человек - мужик и баба.
Оба вроде бы не старые,
Но седые, словно лунь.
Бабёнка мне даёт свечу,-
Будто бы меня ждала она,
И говорит : «Давно пора бы,
Дед Петро, идти ко сну.
Что-то долго пропадал ты.»
Я внимательней взглянул
В лица их, и содрогнулся,-
И глаза у них, как лунь,
Белёсые... Я поперхнулся,
Откашлялся, и говорю:
«Люди добрые, впустите.
Я давно в лесу хожу,
Заблудился, обессилел.
За постой я заплачу.»
- Заходи, коль не обидишь.
А я думала, ты кум.
Ты сейчас его увидишь;
Скоро уже будет тут,
Ждём его, всё не идёт.
Заходи; пойдём за стол.

В комнате темным-темно.
Только тусклая лучина
В углу мерцает, у икон;
(Мерцанье это я увидел,
Когда нашёл их хуторок).
Сели мы за стол; молчим.
Я смотрю на тех слепцов,-
Глаза белы, власа седы;
А лица строгой красотой
Светятся, - как будто нимб
Озарил их облик странный
Своим сияньем неземным...
Очень долго их разглядывал.
А потом у них спросил:
«Как давно вы проживаете
На лужайке средь тайги?»
- Лет, наверное, пятнадцать.
А до сей поры мы с дедом
По деревням побирались.
С малых лет, не видя света,
Хлебушком чужим питались.
А потом старик Петро
Выстроил в чащобе дом,
Стал охотой заниматься.
Вспахали малый огород.
Коз выводим прогуляться
На лужок; и овцы есть.
Мы с Матрёной всё прядём
Ткани, и валяем шерсть.
Сосед Макар ткань продаёт.
Видел ты соседний дом?
Вот; Макар нам помогает,
На базарах торг ведёт,
И нам деньжат он уделяет
От продаж. Так и живём.
«А Петро, наверно, старый?»
- Скоро восемьдесят будет.
Но здоровья в нём навалом,
Зверя с лёгкостью добудет.
С утра уходит на охоту,
А к вечеру бредёт домой.
А бывает, что и ночью
Возвращается с сумой,-
Тащит уток, или зайцев...
Матрёна, ну-ка постояльца
Накорми, неси бульон.
Суп из утицы наваристый.
Только хлеб у нас плохой.

Отведал я отменный суп,
И дальше разговор веду
С братом и сестрой убогими.
И тут услышали мы стук,-
Петро явился на пороге.
Здоровый дед, слегка сутул;
Глаза горят огнём суровым,
Косматые густые брови
Нахмурены. В руках мешок.
«Сегодня трёх тетеревов
Мелкой дробью приголубил;
И двух зайцев из силков
Вытащил. - Тулупчик будет,
Много накопилось шкурок...
Матрёнка, это кто такой?»
- Это гость у нас заблудший,
Он пошёл не той тропой.
«Что ж, бывает, - лес густой.
Отдыхай, скиталец, кушай.
Скучно у нас день-деньской;
Расскажи чего, - послушаем.»
- А чего мне рассказать?
С заработка шёл домой,
Но в буреломе так темно,
Что ненароком заплутал.
Спасибо, что меня впустили
В дом к себе заночевать.
«Ты, наверно, из Пушилино?
- Да, живу я в тех краях.
«Ты на целых восемь вёрст
Себе дорожку намотал,-
Вот как Леший прочь увёл!
А мне хозяин леса дал
Оборку от лаптей своих,-
Всегда я нахожу пути,
Шагая по его следам.
Мне великий Лесовик
Добычу может указать,-
Говорит: Туда идти
Надо, чтобы пострелять.
Хорошо мы ладим с ним;
Дух лесной даёт мне знать
Все секреты сей тайги.
А сироток сих слепых
Сам Всевышний наставляет,-
Могут хвори излечить.
Матрёна проведёт перстами
Там, где что-нибудь болит,
И боль та сразу перестанет
Человека изводить.
А Прохор просто рядом сядет
С человеком, и узнает
Все мысли, чувства и желанья,
Душу сразу разгадает.
Он видит тусклыми очами
Злой очаг заболеванья,
И хворь испорченной души.
Он прошепчет заклинанье,
Знак на ладанку поставит,
И вмиг недуги исцелит.
И коли Прохор угощает
В доме нашем постояльца,
Значит, добрый человек
Зашёл с дороги отоспаться.
И всё внимание - к тебе.»

Я изрядно растерялся...
И говорю ему в ответ:
«Я немного сомневаюсь.
Как бы выразится мне?..
Если честно, я не верю.
Ну скажите, как же так,
Вовсе не имея зренья,
Видеть мысли на сердцах?»
- Я и сам того не знаю.
(Отвечает Прохор мне).
Попытаюсь описать я,
Что такое свет и тень.
Добрый человек - светло,
Вижу всполохи свеченья;
Словно нимб вокруг него.
Голос слышу в это время,
Говорящий мне о нём.
А когда приходит злой
Человек, - вокруг затменье,
Всё покрыто вязкой мглой,
Вижу тени преступленья.
(Ведь у нас всегда темно
Пред глазами), а тогда,-
В этом мраке вдруг пятно
Проявляется, как знак.
Слышу много голосов,
Крики жертв; и дикий вой
Того, кто обитает в сердце,-
Сущность его песнь поёт
Жестокую и очень мерзкую.
Взор мой видит суть его,
Уши слышат голос правды,
И узнаю я, кто есть кто.
Но только общими чертами
Виден он передо мной.
Петро меня перехвалил.
Мысли изредка ловлю;
Например, вот этот нимб,-
Думку выловил твою,
Ты о нас подумал так...
Ты в тумане беспокойства,
Беспокоишься за мать,
За жену, детей. - Не бойся,
Не пошли они искать
Тебя среди дубравы тёмной.
Думают, что ты опять
Нанялся на труд подсобный,
Не придя заночевать.
«Я не знаю, что сказать...
Ты слепой, но ясно видишь!
Теперь я верю в чудеса.»
- Ты садись к Матрёне ближе,
И о здоровьи всё узнай.

Матрёна руки приложила
К голове моей; потом
Прошептала что-то тихо,
По шее провела перстом.
И на груди свою ладонь
Медленно остановила.
«Ты здоровьем, словно Пётр,
Предо мною долгожитель.
Но болезнь ты перенёс,
Простудился очень сильно.
Попей парное молочко
Горячее, - в него горчицу
Добавляй, и ложку мёда...
Лет до девяноста точно
Без болезней проживёшь.
Наградила мать природа
Тебя здоровьем и умом.
У вас в роду сия порода;
И деду твоему под сто
Лет, с отцовской стороны;
Скоро он покинет мир.»
- Да, дед Влас давно болеет,
Год лежит он на печи.
Верно, - дедушка столетний.
Как возможно так? скажи.
Как ты можешь это знать?
«А я сама того не знаю,
Мне голоса всё говорят.
А вот болезни ощущаю,-
Чувствую тепло в руках,
Или холод; вижу свет,
Сиянья вспышками горят
На местах, где силы есть.
А где хвори - только мрак.»
- Хорошо, что я сегодня
Заблудился... Вот те на!
Чудеса вокруг Господни!

- Тут ты правильно сказал.
(Тихо отозвался Прохор).
Мы слепы, но видим много
Того, что не увидит глаз.
Этот мир - собранье мыслей,
Чувств, идей, и настроений.
Перед вами то, что близко.
Перед нами - всё на свете;
Всё, что было здесь в веках,
Всё, что будет в скором времени.
Перед взором - только мрак.
Перед сердцем - мир нетленный.
Очень тяжко жить нам здесь.
Песни птиц нам помогают
Ждать, когда нагрянет смерть,
Она в иную жизнь отправит.
И там, с рассветными лучами,
Прекрасный мир увидим мы.
В земной юдоли мы страдали,
А там нам счастье предстоит
Познавать своим сознаньем...
Нету мёртвых, живы все;
Но в разном все существованьи
Бывают, - либо следи тел,
Либо в мысленном пространстве.
Сознанье наше постоянно
Изменяет состоянья;
То по небесам летает,
То в мирах ведёт скитанье.
Только образ умирает,
Обращается во прах,
Тело тлеет; ум витает,
Воспаряет на ветрах.
Души путь свой продолжают.»

Утром я пошёл домой.
На душе моей светло
Стало; я нашёл дорогу,
Просветлел от слов слепцов!
И теперь я ближе к Богу.
Ясно вижу сон земной;
И реальность понемногу
Отделяю от него.