В объятьях солнца все равны

В объятьях солнца все равны,
Но тянет к падшим, к тем, что ниже.
Не нужно врать — больны и мы,
И в грязи душу свою движем.

За юбкой гнался, словно зверь,
Вдыхая плоть, как яд и милость.
В шелках чужих холодных тел
Мне ночь однажды полюбилась.

В хмелю встречал глухой рассвет,
Кричал, теряя голос в стуже.
И в каждой песне — чей-то след,
Но ни одна не стала нужной.

Не обещал. Не берегу.
Я был грубее, чем проклятье.
Чужое золото в снегу
Сжимал, как чьё-то громкое молчание.

Схватил — и будто бы моё,
Но пустота в руках осталась.
Любовь не делится, её
Я рвал… да только не досталось.

Я бил — не их, а тишину,
Что между нами вырастала.
И падал к ногам в темноту,
Где ты меня не выбирала.

Любовь… я в ней искал покой,
Но лишь сильнее утопал.
Я смерть звал нежною женой —
Она одна не предавала.

И всё, чем жил, — лишь злой ответ
Тем, кто любить умел иначе.
Но в каждой женщине — твой след,
И оттого мне только мрачней.