Брошенная Кукла

В притоне Тишины, под саваном из праха,
Где Время-мародер кромсает твой атлас,
Мой идол сломленный, дитя Греха и Страха,
Глядишь из Пустоты бездушьем мертвых глаз.

Твой бледный лик разбит. Тревожно и убого
Сквозь трещину в щеке глядит немая Тьма.
Так в брошенных телах, забытых даже Богом,
Ютится червь слепой, сошедший вдруг с ума.

О, жертва Времени! Твой взор из хрусталя,
Что прежде отражал лазурь и свет камина,
Теперь впивает смрад и, Бездну веселя,
Глядит, как Жизнь ползет по стогнам из люпина.

Где ж тот ребенок злой, чья нежная рука
Тебя душила в снах, терзая шелк наряда?
Она теперь растет, и, тяжела, горька,
Вкушает мед Греха и терпкий запах яда.

А ты.... ты здесь гниешь. Истлел твой алый рот,
Что имитировал подобие лобзанья.
Так старая Любовь в сердцах у нас живет -
Как кукла со щекой, разъетой от страданья.

Сквозь брешь груди, где механизм молчит,
Ползет паук седой - твой новый соглядатай.
Он саван из слюны плетет тебе, хрипит,
Как жадный ростовщик над нишею богатой.

Хозяин Сплин! Он сокрушил фарфоровый сустав,
Он вытравил румяна яростной мигренью.
Ты символ наших душ, что, Истину познав,
Смирились навсегда с холодной, липкой тенью.

Мы все - лишь куклы те, что бросил злой Творец
В каморку Бытия, под своды Равнодушья,
Где ждет нас лишь один, торжественный конец —
В объятьях Пустоты и вечного удушья.

Спи, жалкий арлекин... В твоем гнилом тряпье
Больше величия, чем в пышных каруселях.
Мы пьем за твой распад в полночном забытье,
Томясь, как ты, в своих пустых, земных постелях...