Сладкий сон

Вася умер и душа,
Словно птичка вдруг взлетела,
А в Смоленске, не спеша,
С грустью хоронили тело.
Вася, сидя на сосне,
Наблюдает самолично:
Гости перепились все,
А к жене его публично
Пристаёт его дружок,
Гладит ласково колено –
Васька в морду дать бы мог,
Ведь душа его – нетленна.
Там, за облаками звон,
Эй, кончай точить балясы,
Ясно носом чует он
Запах жареного мяса.
Все, кто в мир иной ушёл,
Дружно водку разливают,
Вася тоже подошёл
К полотенцу с караваем.
«Ну, Василий, заходи,
Это мы тебя встречаем,
Два часа уже гудим,
Водочки налить иль чаю?»
Здесь на ветках какаду
В разноцветном оперенье.
Где же я – в раю? В аду?
Каплю бы соображенья.
И пошёл он вдоль стола –
Ба, знакомые всё лица:
Верка с нашего двора, –
Значит, будем веселиться.
Тот, кто верует, –  блажен,
А без веры плоховато,
В коме третий час уже,
Рядом – белые халаты.
Наконец в себя пришёл,
Знать, родился он в рубашке,
«Эх, как было хорошо!
Ох, вкусна на небе бражка!»
Смотрит цербером жена,
Ей ведь мужика не жалко.
Разве выпить даст она?
Тащит сдуру минералку.

В переводе с древнегреческого слово «кома» – это сладкий сон.