Очень известное название

Известней не сыщете статуй,
названьем ласкающих слух:
«Свобода» — и символ, и статус,
и сторож над абрисом бухт.
Но вправе ль свободой гордиться
как избранной базой основ,
кто кровью заставил умыться
туземцев и черных рабов:
вслед тем, кто их грабил и ране,
покинув седой Альбион,
гонимые там пуритане
и те, кто нарушил закон,
взойдя на «Мейфлауэр»-корабль,
отправились в путь по волнам,
чтоб сушу чужую пограбить,
хозяином сделавшись там.
Таким предприимчивых урок
исход был с британских земель —
с созданьем страны длиннорукой,
что грабит с тех пор и досель,
с природною хваткою дога,
куражась на слабыми всласть.
И лидер с душой благородной
навряд ли удержат там власть.
Нажива — политики корень,
привычен чужого отъем:
торговлю другим перекроют,
распашут чужой чернозем,
а мощь технологии множат,
скупая чужой интеллект;
цинично себя не тревожа
картиной смертей и калек,
из войн извлекать станут прибыль,
чужие режимы сменять…
И всё ж ослепительным нимбом
желают над всеми сиять,
считать, что является храмом
построенный дом на горе,
при этом быть вроде пахана,
что бьет детвору во дворе.
На берег приход англосаксов
приветствовал абориген,
наивно не стал опасаться,
что в них есть насилия ген,
что истину символов веры
внушать можно с помощью пуль.
Где родина «миссионеров»?
Где Лондон, Бристоль, Ливерпуль?
Далёко! Зачем же к индейцам
приплыли от отчей земли
и сделали подлое дельце —
древнейший народ извели,
заняв их законное место,
уклад их нарушив и мир?
С тех постоянное средство —
вести себя как рэкетир.
Стыд вовсе глаза им не выел,
их уши не слышат укор ,
захваты, убийства и взрывы —
привычный удобный набор.
Так с первого дня государства
продолжилась эта стезя,
и вряд ли когда-то удастся
внушить, что так делать нельзя.
Хоть действуют нагло и гадко,
признать не желают вины.
    Конечно, для вас не загадка
    название этой страны.