Осознание пути

(детям, друзьям, друзьям друзей, всем)

Когда закат окрасит сединой и чаша жизни до краёв наполнится делами,
Где переплетены грехи и милосердие невидимыми прочными узлами,
Мы начинаем понимать, что путь земной подходит к неизбежному финалу,
И меркнет блеск того, что раньше, казалось важным и нам принадлежало.

Младенец, приходя на этот свет, не помнит боли своего рождения,
Ему неведом страх конца и горький привкус вечного сомнения.
Он чист душой, не знает он, что значит смерть и холод расставания,
Пока сознанье спит в лучах любви и безмятежного сияния.

Мы подрастаем, слышим о конце, но это кажется чужой и странной сказкой,
Жизнь впереди сияет разноцветьем и манит нас своей живой и яркой краской.
О смерти не гадаем мы, она для нас — лишь звук пустой и отдалённый,
И мир вокруг ликует, светом солнца и надеждой озаренный.

Когда уходят бабушки и деды, глядим на слёзы, на печальные обряды,
Но в юном сердце нет ещё тоски, и в сторону отводим свои взгляды.
Мы видим горечь взрослых, но не чувствуем всей тяжести утраты,
И вновь, к друзьям, гулять, пока не скрылись за холмом лучи заката.

Лишь там, где рвётся сталь и в небесах гуляют всполохи пожара злого,
Где пал товарищ твой, не досказав последнего и самого простого слова,
Мы ощущаем близость бездны, её тяжелое и жуткое дыхание,
И в этот миг приходит к нам суровое и страшное познание.

Когда ты покалечен был, но уцелел, иль смерть прошла совсем вплотную, рядом,
Ты чувствуешь её гнилой оскал и провожаешь затаённым взглядом.
Но миг прошёл — и вкус её забыт, мы вновь летим в земном круговороте,
Забыв о том, как хрупок этот мир и как недолговечны наши плоти.

Но вот пришёл черёд родителей, покинуть этот берег зыбкий и туманный,
И в тот же миг фундамент рухнул, обнажая холод пустоты нежданной.
Мы замираем в одиночестве, теряя навсегда моральную опору,
И смотрим в небо, где плывут созвездья по бескрайнему простору.

Сильнейшее из всех земных скорбей — терять детей иль спутников любимых,
Когда душа кричит от ран глубоких и почти невыносимых.
Но даже в этот час, когда весь мир окрашен черною каймой,
Мы редко размышляем о конце, что предначертан нам судьбой.

И только, если недуг роковой прижмет к постели властью беспощадной,
Друзья и близкие уходят навсегда, нас оставляя в тишине прохладной,
Тогда приходят мысли о былом, о смысле жизни и о Боге,
Когда стоим мы на последнем, финишном и значимом пороге.

Мы понимаем: веры нет без страха перед Божьим правосудьем,
И нет любви без страха, что когда-то мы навек разлучены вдруг будем.
Лишь осознав конечность бытия, мы ценим каждое мгновенье,
И ищем в покаянии своём от всех грехов своих спасенье.

Всегда храни в уме свой смертный час, его приход неотвратимый,
И ты тогда не согрешишь, не осквернишь свой путь земной и зримый.
Пусть эта память станет для тебя звездою в сумраке светящей,
Чтоб совесть оставалась перед Господом и чистой, и блестящей.

Когда мы стары и полна до края чаша, дел благих и прегрешений,
Мы видим истину в сплетении потерь, побед и горьких поражений.
Жизнь — это школа, где экзамен главный ждет нас в самом завершение,
Где дух находит в вечности своё конечное освобождение.

Любовь земная — лишь преддверие того, что ждёт нас за чертою,
Но страх расстаться навсегда ведёт нас узкою тропою.
Боязнь Творца рождает мудрость, очищая сердце от гордыни,
И мы находим мир в душе, подобно странникам в сухой пустыне.

Так пусть же каждый вздох и каждый шаг наполнен будет высшим смыслом,
Пока не подведён итог судьбы невидимым и строгим числам.
Помни о часе том, когда душа предстанет пред судом небесным,
И проживи свой век достойно в этом мире сложном и чудесном.

Аксий.