За три минуты до весны. После бури

Глава 19 После бури

Сара парила на крыльях счастья, словно ласточка, взмывшая в небеса, опьяненная свободой любить. Она и представить не могла, что сможет так без остатка довериться Аллену, отдать ему всю себя.

Внезапно её пронзило осознание. Взгляд упал на алые капли крови, рассыпанные по простыне после бурной ночи. Девичья невинность, которую она так берегла, ушла, и это произошло сегодня, с ним... Неожиданно, стремительно. Она поднялась с постели, и тонкие струйки крови потекли по бедрам, словно кровоточащая рана в душе. Внутри разлилась пустота, ощущение потери, будто часть её самой исчезла.

На глаза навернулись слёзы, но она не хотела показывать ему свою уязвимость и поспешила скрыться в ванной.

— Что с тобой, любимая? — с тревогой спросил он.

— Все в порядке, — ответила Сара, стараясь скрыть истинные чувства. — Мне нужно в ванную.

— Тебе помочь? — с заботой предложил Аллен.

— Нет, — ответила она. — Ты и так сегодня во многом мне помог.

«Перевернул мой налаженный мир вверх дном», — пронеслось в её  мыслях.
Сара в панике искала укрытие, убегая от своего возлюбленного, как от самого страшного кошмара. Ванная комната стала её крепостью и единственным спасением. В зеркале она увидела себя, но не узнавала. Губы, опухшие от страстных поцелуев, тело, ломящее от прошедшей ночи, свидетельствовали о том, что произошло.

"Что я натворила?" – Сара начала терзать себя. Она отдалась человеку с таким скверным характером, тому, кто привык играть с женщинами, как с игрушками.

"Зачем? Какая же я глупая," – горькие слёзы хлынули из её глаз. Она включила воду, чтобы заглушить свои рыдания, чтобы никто не услышал её отчаяния.

Аллен, чувствуя, как нарастает тревога, постучал в дверь ванной. "Сара, ты там уже очень долго. Всё в порядке?" – спросил он, и его голос звучал с явной ноткой тревоги. "Открой, пожалуйста."

Из-за двери донесся её голос, но в нём слышалась какая-то странная, едва уловимая дрожь. "Всё хорошо," – прозвучало, но это "хорошо" звучало скорее как попытка успокоить, чем как правда. Затем, почти шепотом, она добавила: "Аллен, тебе, наверное, лучше уйти."

Он почувствовал, как внутри все сжалось. "Я тебя чем-то обидел?" – обеспокоенно спросил он, его голос дрогнул. "Пожалуйста, открой, родная. Я не могу так, мне нужно тебя увидеть, понять, что происходит."

"Уходи, я тебя очень прошу," – её голос сорвался на мольбу. "Я просто хочу побыть одна, пожалуйста."

Но Аллен стоял на своем. "Нет, я не уйду, пока ты не расскажешь мне, что случилось," – твердо сказал он, прижимаясь к двери.

"Сара, пожалуйста, открой. Не отталкивай меня, умоляю. Я не вынесу, если ты сделаешь мне больно. Ты – вся моя жизнь. Просто открой..."

За дверью он слышал лишь плеск воды, словно слёзы природы, а Сара молчала, и её молчание было бездонным океаном,  котором он тонул.

"Сара, ты меня любишь?" – доносилось из-за двери. Его голос был полон отчаяния, почти мольбы. "Скажи, что любишь?" – просил он, и в каждом слове слышалась такая боль, такая острая нужда. "Мне так нужна ты..." – последнее предложение прозвучало почти шепотом, но от этого не стало менее пронзительным. В нём была вся его уязвимость, вся его надежда и  любовь, которая сейчас висящей в воздухе, ждала ответа.

Аллену казалось, что его сердце разрывается на части. Он понял, что Сара никогда не ответит ему взаимностью, и эта мысль пронзила его насквозь. Такой боли он не испытывал никогда. "Прости меня, я не хотел тебя обидеть," – выдавил он из себя, чувствуя, как слова застревают в горле. Он знал, что нельзя никого заставить любить, но это знание не облегчало страданий. "Наверное, судьба у меня такая – быть всеми отвергнутым," – пронеслось в его голове, и он почувствовал себя совершенно опустошенным.

Признание Аллена, казалось, сняло с неё какое-то невидимое заклятие. Двери её сердца распахнулись сами собой, и она, не сдерживаясь, выпалила: "Я люблю тебя, болван! Ну ты и слепой крот, ничегошеньки не замечаешь!" Аллен же в ответ расплылся в такой широкой, искренней улыбке, что она  поняла: вот оно, настоящее счастье.

 Влюблённые обнялись, их тела слились воедино, и они утонули в страстном поцелуе, который говорил больше, чем тысяча слов.

Нежно, словно Сара была невесомой, он поднял её на руки и понёс в спальню. Их губы, не размыкаясь, продолжали сливаться в поцелуе, пока он осторожно укладывал её в постель.

"Отдохни, любимая," – прошептал Аллен, целуя её в лоб. "Я буду оберегать твой сон."

"Неужели это и есть то самое безумие, о котором говорят? Я впервые по-настоящему влюбилась, и это чувство – одновременно восторг и какой-то трепет. Как же тяжело довериться другому человеку, но, похоже, любовь обладает какой-то невероятной силой," – подумала она.

И Сара, окутанная его надёжными объятиями, уснула спокойно, зная, что она в безопасности.