За три минуты до весны. Ледяное пламя

Глава 17: Ледяное пламя

Я бежала. Не просто шла, не просто уходила – бежала, словно за мной гнался сам дьявол, а не человек, который только что… поцеловал меня. Воздух обжигал лёгкие, а в голове царил хаос, заглушая даже стук собственных каблуков по мостовой.

Боль.Вот что я чувствовала.
Сначала Аллен сделал меня невидимой, словно пустое место, он флиртовал с моей лучшей подругой, прямо у меня на глазах. Я чувствовала себя ничтожной, ненужной, словно меня просто стёрли из  мира.

Потом начались язвительные замечания. Каждое слово – как острый нож, который он втыкал мне в спину, а потом поворачивал, наслаждаясь моей реакцией. Они пронзали насквозь, оставляя кровоточащие раны в душе. Я пыталась держаться, но его слова были слишком едкими, слишком точными, чтобы их игнорировать.

А потом он унизил меня,  выставил посмешищем, растоптал моё достоинство, мою гордость.  Я чувствовала себя голой, беззащитной, выставленной на всеобщее обозрение, и каждый взгляд, каждый шепот казался мне насмешкой.

 Почему он начал меня целовать? Этот вопрос бился в висках, не давая покоя. В его действиях не было никакой логики, никакого смысла. Он был как буря, как ураган, сметающий всё на своем пути, оставляя после себя лишь руины и смятение.

Такого сложного человека трудно понять. Его мотивы были скрыты за семью печатями, его мысли – за непроницаемой стеной. А уж тем более – ему понравиться. Эта мысль казалась абсурдной, нелепой. Как можно понравиться тому, у кого вместо сердца… лёд?
 Холодный, безжалостный, способный заморозить всё живое. Я чувствовала этот холод каждый раз, когда он смотрел на меня своими пронзительными глазами. Чувствовала его в каждом его слове, в каждом жесте. И этот поцелуй… он был как вспышка ледяного пламени, обжигающий и одновременно замораживающий.

Я остановилась, прислонившись к холодной стене старого здания. Дыхание сбилось, ноги подкашивались. Слёзы жгли глаза, но я не давала им воли. Не сейчас. Не здесь. Я не позволю ему увидеть мою слабость.

Но внутри  всё кричало от обиды, от непонимания, от этой странной, мучительной притягательности, которую я испытывала к нему, несмотря ни на что.  Я не знала, как вырваться из этой ловушки, которую он так искусно расставил.

Лёд вместо сердца. Но почему тогда его поцелуй был таким… горячим?

Впервые в жизни меня так задело, так испугалась, что Аллен не остановится. Эта пощёчина  его отрезвила, но меня до сих пор колотит.

Он не герой моего романа, совсем нет. Слишком циничен, высокомерен. Я таких не люблю, всегда сторонилась. Но как же тяжело себе признаться, что мне понравилось, как он меня целовал.

Надо бежать от него, и чем дальше, тем лучше. Возьму отпуск, давно хотела. Съезжу домой, к маме. Я так по ней соскучилась. Мне сейчас просто необходимо побыть с ней, чтобы прийти в себя и разобраться во всём этом бардаке, который Аллен устроил в моей голове.

В тот момент, когда я убегала от Аллена, словно спасаясь от дикого зверя, я вдруг вспомнила нашу перепалку.
Когда Брюс наконец-то получил свой заветный диплом, мы решили устроить ему настоящий праздник. Вся наша банда собралась в любимом пабе, и я, разумеется, была в первых рядах. Друг был в ударе, травил такие байки, что я смеялась до слёз. Но вот дверь открылась, и на пороге возник Аллен и сразу все притихли.

Брюс, весь светясь от радости, распахнул объятия: "Брат, как я рад, что ты пришёл разделить мою радость!" Но Аллен, казалось, совсем не разделял его энтузиазма. Он лишь недовольно скривился, бросая деловитые взгляды на свои наручные часы, словно отсчитывая минуты до ухода.

Чак, тот самый друг Брюса, который когда-то играл на электрогитаре в группе "Найт", решил подкинуть нам пищу для размышлений. Он так и спросил: "Девочки, а как вы думаете, сколько должен зарабатывать парень, чтобы вы согласились с ним встречаться?"

В нашем коллективе развернулась интересная дискуссия: девушки стали озвучивать свои ожидания по поводу заработка будущих партнеров. Я была искренне удивлена, услышав такие, мягко говоря, внушительные суммы.

Внезапно Чак прервал разговор и обратился прямо ко мне: "А какую сумму денег ты ожидаешь от своего будущего партнера, Сара?" Все глаза друзей, как по команде, устремились на меня.

"Честно говоря, это вообще не тот вопрос, который стоит задавать," – отрезала я, чувствуя, что говорю правду. – Если речь заходит о деньгах, то это вряд ли имеет какое-то отношение к настоящим чувствам."

Все уставились на меня, особенно Аллен, который выглядел совершенно ошеломленным.

"Когда ты по-настоящему любишь, тебе совершенно неважно, сколько зарабатывает твой парень," – продолжила я, чувствуя, что говорю что-то важное.-"Главное, чтобы он был твоим человеком, смелым, добрым и искренним."

"За такой мудрый ответ, Сара, я бы с удовольствием пожал вам руку", – искренне произнес Чак. Он поднялся и протянул мне руку для рукопожатия. Этот жест был мне очень приятен.

Наша идиллия рухнула в одночасье, стоило Аллену вмешаться.
 "Сказать можно что угодно", – процедил он сквозь зубы, и в его глазах вспыхнуло неприкрытое презрение. – "Женщины – умелые манипуляторы, у них язык без костей".

"Ого, судья, ты у нас, оказывается, знаток женских душ? – сказала я, стараясь сдержать раздражение. – Только вот мир не черно-белый, и не все женщины одинаковы. Да и мужчины, честно говоря, в наше время тоже не блещут."

На его лице появилась ехидная ухмылка.
"Сара, а ты, я смотрю, в мужской психологии разбираешься на отлично. Богатый опыт, наверное?"

"Кто ты вообще такой, чтобы меня судить? Ты же ничего обо мне не знаешь!" – эти слова вырвались у меня, полные горечи. Я чувствовала, как внутри всё сжимается от обиды. "Такие, как ты, просто не способны на настоящие чувства и поступки!" Мои слова, казалось, пронзили его насквозь, он буквально задохнулся от ярости.
"Хорошие мои, прекратите", – снова раздался спокойный голос Брюса, рассеивая напряжение.

Когда мама встретила меня объятиями, я почувствовала, как тепло разливается по телу. Как же хорошо дома, когда родные рядом! В такие моменты понимаешь, насколько прекрасна жизнь.
— Сара, что-то тебя гложет, я вижу, — обеспокоенно спросила мама. — Кто-то тебя обидел?
— Не волнуйся, мамочка, — постаралась я её успокоить. — Всё хорошо, просто на работе сейчас такой завал, что голова кругом.

 У меня никогда не было секретов от мамы, она всегда была моей опорой, но в этот раз я просто не хотела её расстраивать, не хотела, чтобы она видела, как мне больно.

Кто он вообще такой, чтобы меня судить, критиковать? Почему его слова, такие несправедливые, так сильно ранят? Я чувствую, что Аллен, наверное, никого, кроме себя, и не любит. Брюс мне как-то говорил, что его брат – человек сложный, и к его сердцу очень трудно подобрать ключик.

Друг  делился со мной, что у брата с отцом совсем не ладится. Он сам признавался, что порой ему трудно понять, что чувствует Аллен и почему он поступает так, а не иначе.  Брюс говорил, что, несмотря на родство, брат для него как будто закрытая книга, и что между ними  пропасть.

Вот уже две недели, как я наслаждаюсь отпуском, не покидая родных стен. Сердце моё наконец обрело покой, и я твердо решила: от Аллена – ни шагу навстречу. Дни мои проходят в умиротворяющих прогулках у озера Лох-Несс. Я любуюсь, как закат, окрашенный в нежные розовые тона, отражается в его водах, словно плавающий лебедь. А ночью озеро превращается в бездонное небо, где россыпи звёзд будто падают на самое дно.

Помню этот день, как будто он был вчера. Обычный, ничем не примечательный день, который в итоге разделил мою жизнь на "до" и "после". Мама, Маргарет, решила проведать свою давнюю подругу и, как это часто бывало, осталась у неё на ночь. Я была одна в нашем большом доме. Тишина, которая обычно меня успокаивала, в тот вечер казалась какой-то зловещей.

Я сидела за столом в гостиной, под тусклым светом настольной лампы, и писала письмо Мэри. Моя дорогая сестра, которая уехала в Лондон и так скучала по дому. Я старалась описать ей все новости, все мелочи нашей жизни, чтобы хоть немного скрасить её тоску. Ручка скрипела по бумаге, и этот звук был единственным, что нарушало тишину. Я и не подозревала, что совсем скоро эта тишина будет разорвана, и моя жизнь изменится навсегда.

Вдруг я услышала лёгкий шум в соседней комнате.
— Кто здесь? — спросила я.
В ответ — лишь эхо моего голоса, которое разливалось по большой, просторной комнате. Я встала из-за стола и подошла к зловещей двери. За ней оказалось открыто окно.
— Возможно, от дуновения ветра? Испугалась ветра, как любви... — подумала я и моё лицо мгновенно отразило испуг. Я увидела его...Аллена.