За три минуты до весны. Холодный панцырь

Глава 16 Холодный панцырь

Выписка из больницы прошла гладко, но полное восстановление потребовало ещё некоторого времени. Как только я почувствовал себя достаточно окрепшим, я с головой ушёл в работу. Это было моё отчаянное средство отвлечься от мыслей о Саре.

Она каким-то необъяснимым образом поселилась в моей голове, и я не мог от неё избавиться. Постоянно думал о ней, настолько, что даже на судебных заседаниях не мог сосредоточиться. Такое со мной случилось впервые, и я искренне недоумевал: почему она так прочно засела в моих мыслях?

Ох, Сара... Как же я могу забыть тот день? Она ведь не просто совершила подвиг, а буквально вытащила меня из лап смерти. Помню, как она несла меня на своих плечах, подбадривала, когда я уже совсем терял силы. А потом, в больнице билась за меня, как львица, чтобы меня прооперировали вовремя. Я видел, как она устала, но не сдавалась.

Вспоминая все это, я просто не могу скрыть своего восхищения ею. Сара такая сильная, такая отважная и настоящая. И, кажется, я влип. По уши.

Конечно, признаться в этом нелегко. Особенно после всего, что произошло. Но я чувствую, что должен. Она заслуживает знать, как сильно я её ценю.

Брюс, наш гениальный хирург, наконец-то получил заслуженное звание. Празднование в кругу самых близких – это было само собой разумеющимся, но для меня этот вечер был важен по другой причине. Я ждал его, потому что там должна была быть Сара.Я очень надеялся, что смогу наконец-то поговорить с ней и услышать объяснение её поступка.

Сара для меня как звезда на ночном небе – манящая, загадочная, и совершенно непредсказуемая.
Я смотрю на неё и понимаю, что все мои попытки предугадать её следующий шаг, понять логику  поступков – тщетны. Она словно живёт по своим собственным правилам, которые мне пока недоступны.
 Именно это меня в ней и притягивает. Эта невозможность разгадать её до конца – это как магнит. Мне хочется узнать её поближе, пробраться сквозь эту завесу тайны и понять, что же на самом деле творится у неё в душе.

Наконец-то этот вечер настал. Сара сегодня сияла, и я не мог оторвать от неё глаз, словно утопая в бездонном океане её серых глаз. К счастью, я умею держать свои эмоции под контролем, поэтому она увидела лишь маску холодного безразличия.

Ее щеки залил легкий румянец, когда она спросила: "Как ты себя чувствуешь, Аллен?"
"Все хорошо, живее всех живых. Спасибо, что навестила меня в больнице," – отрезал я, стараясь скрыть раздражение.
Сара начала запинаться: "Извини, я не смогла прийти, на работе был просто ад."
"Не нужно этих оправданий, они лишние, – прошипел я, сжимая челюсти. – Если не хотела, так и скажи начистоту. Ненавижу, когда мне врут." Я резко развернулся и ушел, не желая слушать ее дальнейшие объяснения.

Мы сидели друг напротив друга за столом, и больше ни слова не было сказано. Я украдкой бросал на неё взгляды. Она чувствовала моё внимание, встречалась со мной глазами, а затем тут же отворачивалась.

"Сара, сколько я тебе должен за своё спасение? Ненавижу быть кому-то обязанным. Ты же хотела серьги с бриллиантами? На, возьми!" – я бросил их в её сторону, как будто кидал кость бродячей собаке. "У каждого человека есть своя цена. Так ты столько стоишь?" – добавил я с едким сарказмом, и за столом повисла мертвая тишина.

"Да, пошёл ты, "рвотный порошок", засунь эти серьги себе в задницу. Может, умнее станешь", – произнесла она, и меня поразило, насколько спокойно это прозвучало. Я был в шоке от её хладнокровия, и эта неожиданная реакция вызвала во мне такой прилив ярости, что я едва сдержался, чтобы не перевернуть стол. Брюс, как всегда, оказался на высоте: "Успокойтесь оба, друзья мои, мы ведь мою награду отмечаем, а не ваш поединок. Не надо себе все лавры забирать", – с улыбкой сказал он, и напряжение тут же спало.

Сара словно игнорировала меня, всегда находясь рядом с Брюсом. Они казались неразлучными, их связь была глубже, чем просто дружба, и острая ревность кольнула меня.

Я решил ответить ей той же монетой и начал флиртовать с её подругой.
«Дорогая Энн, – произнес я, и в моем голосе было столько обаяния, что она просто не могла устоять. – Давай потанцуем!» Она согласилась, и мы кружили не один медленный танец, растворяясь в музыке и друг в друге.

Энн была явно очарована мной, мы много шутили, я крепко обнимал её, прижимал к себе, чувствуя, как она расслабляется в моих объятиях. Она была рада этому, и её улыбка говорила сама за себя.

«Может, поедем ко мне после праздника?» – прошептал я ей на ушко.
«Хорошо, Аллен», – к моему удивлению, она согласилась так быстро, что я едва успел осознать.
 
Я заметил, что наше сближение не осталось незамеченным Сарой, и это принесло мне удовлетворение.

Обычно я не любитель выпить, но сегодня что-то пошло не так. Накатила какая-то волна, захотелось отпустить все тормоза, и я, признаться, перебрал.

И вот, на этом фоне, я вижу Сару. Она мило щебечет с моим братом, и меня просто переклинивает. Не удержался, и с едкой усмешкой выдал:
— Брюс, вы с Сарой просто созданы друг для друга! Вам бы поскорее под венец. Наверное, ваши отношения не ограничиваются работой, и после тяжёлого дня вы ещё и в одной постели греетесь? — слова вылетели сами собой, полные злобы.

Сара тут же отрезала, скрестив руки на груди и сверкнув глазами:
— А если мы с Брюсом и греемся после тяжёлого рабочего дня, это, знаешь ли, совершенно не твоё дело. Он надёжный и тёплый, как плед, укроет от всех напастей. Моя личная жизнь тебя не касается, и точка.

Наконец-то я почувствовал, что попал в точку. Эта язва... она меня так заводила своей холодностью. Я смог уколоть Сару, как и мечтал. За то, что она была так равнодушна, за то, что даже не пришла, когда мне было плохо, и за то, что сегодня просто проигнорировала меня, словно я пустое место.

Вечер близился к своему завершению. Сара, поблагодарив Брюса за чудесно проведенное время, сообщила, что вызвала такси и отправляется домой, ведь завтра её ждет дежурство, и нужно как следует отдохнуть.

Я услышал, как брат, с присущей ему заботой, предложил подвезти её сам, но она вежливо отказалась: "Я уже взрослая, Брюс,сама доберусь. Я тебя искренне поздравляю и горжусь тобой".

Прощание брата было полно нежности. "Позвони, как только будешь дома", – прошептал он, и они крепко обнялись. Их голоса звучали так умиротворенно и ласково, будто два голубка, не желающих расставаться.

Я, невольный свидетель этой трогательной сцены, почувствовал, как внутри меня разгорается пламя гнева. Дождавшись, когда Брюс уйдет, я незаметно подошел к Саре.

Аллен, что случилось?" – спросила она, резко повернувшись. "Ты меня до смерти напугал!"

Расстояние между нами сократилось. Я убрал прядь волос с её лица, наше дыхание смешалось, моя маска холодного безразличия треснула, и в глазах появилось страстное желание её поцеловать.

Когда я начал целовать её запястье, прокладывая дорожку поцелуев к шее, я почувствовал неожиданное тепло, разливающееся по венам, заставляющее забыть обо всем. Её пальцы сжали ткань моего пиджака, пытаясь оттолкнуть меня. Я ощутил запах  цветочного парфюма, смешанный с ароматом дождя.

Я видел, как Сара испугалась моего напора. Она попыталась оттолкнуть меня, но её силы были ничтожны против моего отчаяния. "Аллен, прекрати! Ты пьян, это просто омерзительно!" – её слова были как ледяной душ, но я уже не мог остановиться. Я хотел лишь одного – почувствовать её губы.

Внезапный, резкий удар по щеке застал меня врасплох. Я не ожидал такой ярости, такого отпора. Но вместо того, чтобы оттолкнуть меня, это лишь разбудило во мне ещё более сильное, почти животное желание.

"У тебя тёмная душа! Я человек, а не твоя игрушка!" – кричала Сара, её голос срывался от слёз, которые ручьями текли по щекам. – "Ты так отплатил мне за спасённую жизнь! Ненавижу тебя!" Она развернулась и ушла, оставив меня стоять, опустошённого. Её слова, словно острые осколки, глубоко вонзились в меня.