А ты счастлив?

А ты счастлив? — спрашиваю в ночь, когда давит тишина и не даёт уснуть,
Я научился жить как обычно, но так и не понял, зачем мне это надо.
Я вроде иду, не падаю вниз, продолжаю держаться и тянуть этот путь,
Но внутри всё звучит так глухо , как эхо пустого склада.

Не боль уже — а что-то тупое, что стало привычным фоном во мне,
Я слишком давно это ношу, чтобы верить, что можно однажды исправить.
Я как будто застрял между «есть» и «живу», в какой-то чужой глубине,
Где можно дышать, но нельзя до конца ни почувствовать, ни оставить.

Я не сломался - нет, просто стал каким-то неровным, кривым изнутри,
Я сшит из кусков, где половина - усталость, а остальное - молчанье.
И сколько ни делай вид, что нормально — оно всё равно говорит,
Что это не жизнь, а привычка терпеть, затянувшаяся до отчаянья.

А ты счастлив? — и я не ищу уже слов, чтобы честно себе солгать,
Потому что устал подбирать оправдания, чтобы это звучало красиво.
Если счастье и было... я ,видимо, просто не смог его вовремя взять,
И теперь оно где-то не здесь, а я здесь, и всё это мимо.

И я больше не жду, что однажды проснусь и всё станет на место само,
Что исчезнет внутри эта вязкая тень, отпустив меня тихо и просто.
Я давно перестал называть это «жизнью», скорее, привычным дном,
Где не падаешь вниз, но и вверх не идёшь — только смотришь на воздух.

Иногда мне кажется, что я уже где-то свернул не туда,
Не заметил момент, где сломалось всё самое важное и живое.
Но с тех пор каждый день — это просто чужая, пустая среда,
Где я есть, но как будто бы нет и не спорю уже с судьбою.

А ты счастлив? — вопрос растворяется в тёмной ночной пустоте,
Как и всё, что когда-то казалось мне смыслом и точкой опоры.
Я, наверное, просто устал существовать в этой тихой черте,
Где не больно уже… но и жить не выходит без внутренней ссоры.