Круиз с Хароном

Там, где чёрный камыш гнётся низко к воде,
Плыл напев в предрассветной, глухой пустоте.
Старый лодочник грёб, скалясь мёртвым лицом:
"Дай монету, малец, коль не хочешь стать псом".
Я ответил: "Нет злата, лишь дух за спиной".
Он смеялся, как омут смеется весной.

О, греби же, Харон, не спеши, старина,
Там, где черным ветрам не лишить душу сна.
Коль пойду я ко дну – не томи, не зови,
Просто пой мне о тех, кто остался в пыли.

Встретил деву в короне из вьющихся змей,
Пламя тлело в глазах средь полночных теней.
– Поверни,  – мне шептала, – забудешь свой род.
Но я шел сквозь золу и огонь лишь вперед.
Каждый вдох – словно камень, и проклят был путь,
Но я в самую бездну готов заглянуть.

Скрипка плачет, струны стонут,
Мертвый голос в сердце тонет.
Три сестры прядут во тьме,
Песнь греха поют и мне.

Так, греби же, Харон, в мой единственный дом,
Где кочует всё то, что не стало добром.
Коль исчезну – не ставьте надгробий и плит,
Пусть лишь песня теней над рекою звучит.