Триетерии

Конфигурация огней,
мой горизонт в окне без света,
как разнесённая ракета,
как срез невидимых корней.
Дрожание стоп-кадров тел,
стремящихся уйти за рамку,
прицельную смещая планку,
и с ней реальности предел.
Лишь эхо образа схватив,
растёт, дроблению подвержен,
размытый звука негатив,
цензурой будущей извержен.
Семь чёрных солнц, семь белых див
в разрыве массы безымянной,
в беззвёздности себя раскрыв,
звезде сопутствуют Полярной.
Конфигурацию огней
затмили – и окно без света
оттенки чёрного, черней
один другого, прячут где-то.

С годами потускневший образ,
а в сущности такой же знак,
на имя кликаю, на голос –
не откликается никак…
С годами всё моложе тело
и старше мудрая душа.
Ах, лето красное пропела –
и всё красна и хороша!
Гудят под окнами моторы.
Грозят ночные разговоры.
Годов пустые коридоры,
вы всё длинней и холодней.
Горят бестеневые лампы
с той стороны условной рампы,
ты перешёл чужие Альпы,
оставив истину в вине.
А за вином все речи новы,
у чаши есть двойное дно.
А наши нищие готовы,
их главный вышел, и давно…
Молись, рычи, рыдай, проси –
есть мудрость в форме междометий.
Приходят сумерки столетий,
укройся с головой и спи.

Огня подземного податели
и вос-питатели огня,
вы расчленили и попятили,
собрали из семи – меня…
Подземные, ночные жители
дыханием зловонных вод
вы отвели и превосхитили
души таинственный исход.
Теперь идёт бычок, качается,
он был разъят – и вот он, скор
и ясен: средь семи скрывается
двурогий жертвенный топор.
Ещё шажок, одно движение
(о, этот пафос под кустом…) –
и катарсис, освобождение;
лиса пылающим хвостом
займёт зарю; Пеанф откроется:
рубите, девки! с нами Он,
Кто кровью жертвенной отмоется,
эгидой чёрной замещён…
Терзайте мех: слеза багряная,
последняя – излей, лови…
Иеромания медвяная
мужеубийственной любви.


29-31 марта 2026 г.