Вдали

Стеклянный взгляд буравит монитор,
Где авангард — не танец, а позор.
Здесь каждый мнит себя в потоке схем,
Но шаманов — ноль из этих всех.

Сложна материя, не для прохожих.
Их лица съёжил интеллект.
Но в этом кадре меня нет, о нет…

Я далеко, где пледа тёплый плен,
Где чай в руке — мой личный ультра-джентельмен.
Мне не понять, кто там какой шаман,
Я занят: ловлю вай-фай и ни грамма драм.

Их лоб наморщен, словно старый бас,
Им синтезатор кажется указ.
Толкучка лиц, но я сошел с тропы,
Под звуки флейты и хард-трап-степ-степ-степ.

Сложна материя, не для прохожих.
Здесь в лицах боль и лишний вес.
Но среди них я не заинтере;с.

Я далеко, где пледа тёплый плен,
Где чай в руке — мой личный ультра-джентельмен.
Мне не понять, кто там какой шаман,
Я занят: ловлю вай-фай и ни грамма драм.

Смотрю на них сквозь дымку смарт-стекла,
Их драма мне до донышка стекла.
Там каждый жест — попытка в «фарс» и «блик»,
А я включил саксофонный бриз.

Пусть их ломает на басах,
Пусть бас сводит скулы в прах.
Я выбрал частоту тепла,
Где нет ни «надо», ни «игла».

Авангард — сложная штука,
Там все бегут, словно в скорой.
Но я не слышу этот стук,
Мой пульс задаёт фанк-гитара с корой.

Я далеко, где пледа тёплый плен,
Где чай в руке — мой личный ультра-джентельмен.
Мне не понять, кто там какой шаман,
Я занят: ловлю вай-фай и ни грамма драм.

Они ворчат: «Здесь глубина и драйв»,
А я смотрю, как тает в кружке рай.
Их лица — скриншоты чужой войны,
А мне здесь пишут из другой страны.

Я не шаман, я — оператор паузы,
Сбиваю ритм, где слишком много грязи.
Вы там буравите, вам нужен плагин?
А мне достаточно — плед, чай, вай-фай, один.

Ваш авангард — это просто фейсконтроль,
Я проскочил в обход, сел в свою роль.
Моё кино идёт без лишних сцен,
В нём только тёплый плед и чай взамен.

Я далеко, где пледа тёплый плен,
Где чай в руке — мой личный ультра-джентельмен.
Мне не понять, кто там какой шаман,
Я занят: ловлю вай-фай и ни грамма драм.

Хорошо…
В руках чай…
Тепло…
И пусть они там…
Шаманят…
А я… остаюсь здесь.