Я стал удобным

Я научился быть удобным и нормальным,
Чтоб не пугать чужих, не рушить их покой.
Но каждый разговор становится фатальным —
Он выжимает всё, что было мной.

Я говорю «всё ок», и голос ровный вроде,
И даже иногда почти верю себе.
Но что-то тихо гнилью бродит на изводе —
И я уже не я, а чья-то тень в окне.

Я прячу этот нерв в стихах, как в старой ране,
Где легче закричать, чем в жизни хоть сказать.
И строчки — это кровь на рваном одеянии,
Где проще умирать, чем просто объяснять.

Мне говорят: «пройдёт», «ты просто перегрелся»,
«Ты сам придумал всё, расслабься, отпусти».
А я внутри давно куда-то не вернулся —
И не уверен, что мне есть куда идти.

И если вдруг исчезнет всё, что держит цепью,
Останусь ли вообще хоть кем-то, не пустым?
Или рассыплюсь в пыль под собственною тенью,
Где даже боль уже становится чем то родным.

Я не боюсь конца — он даже как спасенье,
Когда внутри уже не шум, а просто фон.
Страшнее — это жить без всякого движения,
И понимать, что ты давно уже не он.

И вот сижу один, и ночь меня не глушит,
Она лишь усиливает этот тихий крик.
Я вроде бы живой — но будто бы разрушен,
Как дом, где кто-то был… и больше не возник.