Письмо лежит, прижатое ладонью

Письмо лежит, прижатое ладонью,
В сыром окопе, где-то под чертой.
Здесь пахнет гарью, сталью и бессоньем,
И тишина здесь кажется пустой.
«Ты, мам, не верь картинкам на экране,
Там правда в чистой форме не живет.
Там всё красиво, в глянцевом тумане,
А здесь — в грязи захлебываюсь, в пот.
Там говорят о целях и победах,
О том, как строй уверенно идёт.
А мы — как тени в собственных же бедах,
И каждый шаг — как в бездну, напролет.
Нас не ведут к триумфам и наградам,
Нас просто гонят в пламя, в никуда.
Под нескончаемым железным градом
Сгорают жизни, судьбы и года.
Там в студиях решают за монеты,
Кого сегодня в жертву принести.
А мы — лишь цифры, мелкие приметы,
Которых дома не успели спасти.
Прости, родная, если не вернусь я,
Не верь словам, что в телевизор льют.
Мы здесь не в сказке, мы в кровавом хрусте,
Где нас на бой, как на убой ведут...»
Он допиcaл. Сложил листок неровно.
Вдали опять заухал миномет.
А в новостях вещали хладнокровно,
Что «план идет» и «враг вот-вот падет»