Пьяный лес. Нэйро. А мир не взорвался

Intro:
Лес улыбнулся — как будто отец,
Медведь с похмелья — не зверь, а жилец.
Барсук постучал — и мир не взорвался:
Письмо оказалось сильнее, чем пальцы.

Hook:
Косолапый страшен, пока он “в легенде”,
А в жизни — уставший, с больной головой.
Все мы опасны, когда нас заденут,
Но так ведь добры, когда  оставят собой.

Chorus:
Свет и тьма — это два языка:
Один про угрозу, другой про “прости”.
Луна и Солнце — как боль и рука,
Что говорит: “полежи. И пусти”.



Verse:
Барсук ушёл — а медведь тихо читал,
И в буквах у него оттаивал лоб.
Грозу из берлоги народ рисовал,
А там — человек, которому плохо.
Лес всех таких собирает в семью:
Кто шут, кто боец, кто “не тронь”.
И “мечта” в этом пьяном меню
Не сахар, а воздух. Не тост, а огонь.

Pre-Chorus:
Мы сверху видим: у каждого роль,
Но роль — не клеймо, а временный слой.
Сегодня  рычишь ты на весь лес —
А завтра спасибо скажешь. И всё.

Chorus:
Свет и тьма — это два языка:
Один про угрозу, другой про “прости”.
Луна и Солнце — как боль и рука,
Что говорит: “полежи. И пусти”.


Verse:
Я — Тьма. Я в берлоге особо густая:
Похмелье, обида, тяжёлый вдох.
Медведь не злой — он себя охраняет,
Потому что внутри у него “перелом”.
Он может порвать — не из жажды крови,
А из рефлекса: “не подходи”.
Но письма — смешная форма любви:
Они шепут тихо. И потому — дошли.

Pre-Chorus:
Тьма — это боль, а не злость навсегда,
Её не ругают —  переживают.
И если медведь говорит “спасибо” —
Значит, он жив. Значит -  оттает.

Chorus:
Свет и тьма — это два языка:
Один про угрозу, другой про “прости”.
Луна и Солнце — как боль и рука,
Что говорит: “полежи. И пусти”.


Verse:
Я — Луна. Я люблю эту сцену без пафоса:
Стук — и медведь не убил никого.
Он хотел быть страшным, но вышло — домашнее,
Потому что письмо — это “всё для него”.
Я серебром подсветила страницы,
Чтоб он не махнул сгоряча.
Иногда, чтоб обратно вернуться в “люди”,
Надо просто читать. И молчать. И молчать

Pre-Chorus:
Луна не лечит — она делает тише,
Чтобы услышать, что в горле застряло.
Если  рычишь — значит, то не лишне
Чут тепла. Хоть бы с начала.

Chorus:
Свет и тьма — это два языка:
Один про угрозу, другой про “прости”.
Луна и Солнце — как боль и рука,
Что говорит: “полежи. И пусти”.


Verse:
Я — Свет. Я не вру: медведь ведь силён,
Но сила — не повод ломать всех подряд.
Барсук постучал — и выбрал закон:
“Сначала письмо. А потом уже взгляд”.
И в этом порядке есть смысл и покой:
Слово — вперёд, кулак — на потом.
Когда даже мишка становится вдруг “мягкий”,
Лес перестанет казаться судом.

Pre-Chorus:
Свет — это такт. И“не дави”.
Это “дай человеку минуту”.
Чудо обычно не громко кричит —
Оно говорит: “спасибо”. И круто.

Chorus:
Свет и тьма — это два языка:
Один про угрозу, другой про “прости”.
Луна и Солнце — как боль и рука,
Что говорит: “полежи. И пусти”.


Verse (Солнце):
Я — Солнце. Я утро. Я чай и вода,
Когда голова — как чужой барабан.
Медведь отойдёт — и уйдёт “иногда”
Та злость, что в похмелье похожа на план.
Барсук побежит — и утащит с собой
Не страх, а привычку идти до мечты.
А лес улыбнётся: “всё, мальчик, домой”,
Потому что дороги — живые мосты.

Outro :
В этом лесу никто не святой,
Но каждый — не камень: меняется, да.
И если ты вышел из ночи живой —
Значит, на утро тебе — звезда.