Календарь, Перо и Метроном - часть 3

ЧАСТЬ 3: Вселенский Финал

У Бога я спросил: «А можно мне кулич?»
На что Господь ответил и вывел просто в паралич:
— Скажи, мой дорогой, зачем? Зачем же задаешь вопрос?
Ведь есть на куличи же, вроде, спрос...

Господь принес кулич и с сожалением мне сказал:
— Здесь сладкая посыпка, но Я такую им не выбирал.
Вы молитесь сегодня для чего, мои друзья?
А защищаетесь сегодня от кого? Не от себя?

Запомните: даю Я вам страданья и уроки,
Чтоб помнили вы Мой наказ, за то, что стали в мире одиноки.
Вы черствые, закрыт ваш путь от Бога и от себя.
Что стало с вами и каков ваш путь? Ушли вы от Меня.

Сегодня вам одна дорога, но только два сейчас пути.
Пройдете — Мы посмотрим строго. Ты это, друг, сейчас прими.
Примите вы сейчас страданья... ну с вами же вообще никак!
Поэтому давай чернила и выводи ты в строчках факт.

— Воды не будет. Ничего не будет. Стоп!- А что там будет?
— Там будет только страшный стон, мой сын, и красота.
— Я полагаю, всё свершилось? Где же та вода?
— Конечно, — отвечает Боже, — решилось-  росчерком пера.

Теперь перекрываю кран с водой, мой сын, и понимаю,
Что от решений за людей и их страдания, уж ты поверь— я не страдаю.
— Вот кран с водой Ты перекрыл... А дальше что же будет?
— С тебя, мой дорогой, ведь точно не убудет.

— А дальше, что же дальше? — Дальше всем — Исход.
Начнутся там скитания и святой поход.
Идут сейчас страдания, темная судьба...
Непросто, ох непросто — такие времена.

Господь сказал мне: «Дальше! Пиши и запиши!»
Беру я быстро ручку, пишу я от души.
Царапаю на свитках, беру я календарь
И отмечаю дату, когда настанет гарь.

Всё зарево заполнило и дым что до небес.
Походу, вероятно, с печи там кто-то слез.
Беру я стопку денег, беру и печь топлю —
И превращаю деньги в простую шелуху.

И голод наступает, и деньги не нужны.
Теперь нужны продукты, теперь нужны стихи.
Сейчас же наступает год — неурожай.
А Бог мне карту дал: «Бери и нарожай!»

— Ты много, много деток... Господь, Ты что сказал?!
От Бога я такого вообще не ожидал.
Какие дети, Боже? Ведь голод и война!
— Но ты всё остановишь в такие времена.

Тебе не раз открылся... Спина же так горит!
Ты знаешь, кто народы помирит, примирит.
Ну что мне спорить с Богом? Спрошу еще не раз.
И получил по голове -  божественный экстаз.

— Те дети, что родятся в родительской тоске,
Их будет очень много, скажи сейчас при мне.
Россия нарожает — ведь будет так вокруг.
Ковчегом же Россия станет — запомни эту суть.

Весь мир горит в страданьях, Россия — в тишине.
И тут провел Писания -пером по голове.
— Мой Бог, а как же голод? А как же та печать?
— Не устаешь, Колюня, Меня ты удивлять!

На свете будет много детей и от тебя.
Достанется любви всем, как хочет Бог, любя.
Не «от тебя», конечно, а от любви же той...
Не будет повсеместный с волками плач и вой.

Ты будешь просвещать всех, нести Мои стихи,
И будут воплощаться твои — Мои мечты.
Очистится планета на много-много лет.
— Закончим эти строчки? — Пойдем мы на обед.

— Закончим часть мы третью? Так погоди, постой!
Ты, Боже, говорил про повсеместный вой...
Так Ты скажи мне, милый, когда же та война
Закончится в Писаньях? — Да вот же, вот она.

Немного же осталось... Там всё — на всех сказать.
Ты знаешь, как обычно: всё не воротим вспять.
Поскольку, знаешь, милый, сорвали ту печать,
И Смерть по подворотням пойдет опять гулять.

Те самые, великие, еще вас ждут года.
— Мой Бог, ответь мне быстро: наступят времена?
— Бери свой календарь на десять тяжких лет.
— А эти годы только лишь для нас?
— Для всех. Пойду Я на обед.

Господь угрюмо смотрит на метроном и на перо.
Так странно, очень грустно, что нам дано оно.
Ведь Бог нам дал немного — отмерил десять лет,
А сам отправился гулять с походом на обед.

Пока Господь отсутствовал, беру я календарь
И разберу я по годам вселенскую вуаль.
Да, тяжко начался год двадцать шестой...
Какой же мчится боем, по планете бой!

Время карнавала уже ведь к нам идет.
Господь протянет руку, но и с ума сведет.
Я так заулыбался: всего-то десять лет!
Может, приготовить мне что-то на обед?

Морок, боль и слезы — есть мне десять лет.
Что же за страданья готовят на обед?
Пыль и океаны, страсти и туман,
И огонь повсюду... Это нужно нам?

Да, еще война... Огромная, великая война.
Бог заулыбался, улыбку не тая.
— Я не понимаю, что же тут смешного?
Вы спросите, Господи, просто у любого!

— Мы ж не выбирали...
— А Я всё решил. Кто-то на планете много так грешил...
Что-то как-то тяжко. Ем я свой калач.
— Он такой невкусный? Поиграем в мяч?

— Да, с Тобой отложим письмо и календарь.
— Слышишь, чем-то пахнет? - Это снова гарь.
— Ставь сейчас ворота, Я даю вам пас!
 Ты собрал команду? — Да! Людей Ты спас.

Мы играем в игры. Бог-судья сидит,
Так он беспристрастно всем руководит.
Вот свисток арбитра — началась игра.
Тайминг — лет так десять. Пошла вся кутерьма.

Гол! Еще раз гол! Против нас — сам Бог.
Смело забивает и кричит в свисток:
— Вы ж не на хоккее! Буду забивать!
Надо вам, бесята, дружно навалять!

Как так получилось, что Судья и Бог
С нами изловчился? Ну а я не смог...
Он ведет неспешно и кидает пас.
Календарь завис, и прошел уж час.

Накидает Боже в те ворота нам —
По планете скачет морок, стыд и срам.
— Вот вам! Вот вам, люди! Вот еще разок!
Проиграли честно мы финал. Свисток.

Боже говорит: «Сушите сухари!
Не в футбол играете — вы ж просто лошкари!»
— Боже, проиграли мы... Давай играть сейчас!
— Я не дам вам больше Свой Вселенский пас.

— А сейчас даю вам шанс всё переиграть.
Что, в хоккей сыграем? Собирай опять!
Где же та команда? Жизнь-то на кону.
Начинаем заново Вселенскую игру!

Бог стоит угрюмо, строго смотрит вверх.
Совершает кто-то тяжкий очень грех.
Вот раздался гул, и свисток орет:
Что нам даст игра? Что нас дальше ждет?

Гол! Опять забили! Что-то там горит.
Боже за игрой очень четко бдит.
Силы Света клюшками пас передают,
На трибунах люди безмятежно ждут.

Ждут они финала, тайминг в десять лет.
Ждут они так грустно, ждут, что на обед.
— Перерыва, Господи, тайминга не дал!
— Нет, вернее дал — счастья-карнавал.

Гол! Опять забили! И теперь — два-ноль.
По планете снова пронесется вой.
Все трибуны разом в сумраке орут.
Бьется мое сердце, на трибунах ждут.

Гол! Мы разыграли. Боже нам забил.
Календарь на третий год сильно удивил.
На табло я вижу: счет три-ноль.
Бог ведет по счету, на планете вой.

Вновь ревут трибуны, и раздался плач.
Я достал из-за пазухи черствый мой калач.
Бог ответил: «Жулик! Ну-ка убери!
И пощады больше просто не проси».

Я сказал: «Мой Боже, я поесть хотел...»
Бог мне щелкнул по носу и мигом улетел.
Боже принесет мне сейчас кулич —
Сладкий, очень сладкий, словно паралич.

Я давно не ел, лет прошло лишь шесть...
Бог ответит прямо: «Сюрприз же, Коля, есть!»
Я смотрю на время и вижу: «Тридцать два»...
И немного дрогнула с клюшкою рука.

Да, спасибо, Боже, сильно удивил!
Что я тут собрал и всех соединил.
Просвистел еще резко так свисток,
Бог подбросил шайбу — я беру глоток.

Тот глоток немного счастья я познал,
Вывожу команду в мир я,  и в финал.
— Гол!!! — кричат трибуны, счет там три-один.
На меня так смотрит с улыбкой Господин.

— Да, красавец, сильно изменил ты счет!
А теперь старайся, бейся, мой сынок!
— Гол!!! — орут трибуны. Боже замолчал.
Он такой же прыти просто и не знал.

— Гол!!! — кричат трибуны. Гол! Еще! Опять!
Смотрим мы на счет — ну а там три-пять.
Обнимаю Бога, вышли мы в финал.
Боже говорит: «Счастье ты познал».

— Ну а календарь, скажи, нужен вам сейчас?
— Нет, я просто понял: Боже есть у нас!
Я обнял команду и обнял Его —
Просто в совершенстве нужно мне одно:

Чтобы вся трибуна счастлива была,
Чтобы суматоха, вой и кутерьма —
Чтоб всё удалилось, чтобы был здесь мир.
Я благодарю Тебя, Вечный мой Кумир!