Седой

 Владимир сбросил скорость и со вздохом свернул с шоссе. Позади были восемьдесят километров великолепной четырёхполосной трассы, на которой даже видавший виды старенький Опель Караван то и дело пытался перевалить за допустимый предел скорости. Впереди - шесть километров разбитой гравийки до деревни Песчаные броды, где и была дача. По днищу гулко застучали вылетающие из-под колёс мелкие камушки. Благо хоть пыли сегодня не было после прошедшего ночью дождя.
 Владимир ещё раз вздохнул. Настроение портила не только ухабистая дорога, но и мысли о Черныше, вернее об его отсутствии. Черныш был домашним любимцем и баловнем. Ещё года три назад жена, возвращаясь с работы, нашла котёнка, маленького и абсолютно беспомощного. Найдёныш был принесён домой, обогрет, накормлен и оставлен для постоянного проживания. За черную, без единого светлого пятнышка, шерсть его прозвали Чернышом.  Кот полюбился всем в семье, особенно сыну. Чувствуя обожание со всех сторон, чёрный проказник чувствовал себя главным     в доме и демонстрировал это независимым поведением и своим гордым видом.
 Черныш был котом полностью домашним, то есть жил не выходя за пределы квартиры. Даже если он оказывался возле открытой входной двери, то его любопытство ограничивалось робким обнюхиванием порога и коврика перед дверью на лестничной площадке. После этого кот с чувством полностью выполненного долга гордо уходил на кухню к миске с едой или на свою лежанку.  Свободно общался с природой Черныш только летом на даче. Там он бродил по всему участку и даже пытался добыть пропитание охотясь на птичек. Но как иногда говорят: «Ни одна птица при этом не пострадала». Пожалуй единственным слабым местом Черныша было его категорическое нежелание ездить в машине. Оказавшись впервые в замкнутом пространстве салона автомобиля, он устроил форменную истерику с душераздирающими воплями, царапанием и попытками выскочить на ходу. Поэтому впредь, для поездок к ветеринару или на дачу, кота помещали в переноску, что хоть как-то сглаживало его неадекватное поведение. Правда завидев приготовление переноски, негодник старался улизнуть в какой-нибудь тёмный угол квартиры, где, как известно, искать чёрного кота весьма проблематично.
 Сегодня Владимир достаточно быстро справился с размещением Черныша в его «индивидуальной транспортной капсуле» и вместе со всеми приготовленными для дачи вещами вынес на улицу для загрузки в машину. Размещение в багажнике универсала многочисленных коробок со строительными материалами, сумок с одеждой и пакетов с провизией заняло немалое время. Опустив дверь грузового отсека, Владимир взялся за переноску, чтобы водрузить её на заднее сиденье и с удивлением ощутил в руке необычную лёгкость – дверца была приоткрыта, кот исчез. Потратив десять – пятнадцать минут на бесполезные поиски беглеца в соседних с подъездом кустах, Владимир решил, что ничего страшного не произойдет, если черный непоседа сутки погуляет на свободе: «Проголодается – сам придёт к квартире, здесь его и заберу. Всё равно  завтра придётся в город приезжать, чтобы сдать шефу предотпускной отчёт».
 Отвлекшись на мысли о Черныше, Владимир едва не прозевал свежую промоину на дороге. Тормозить было поздно. Пришлось, почти не снижая скорости, энергично работать рулём. Опель бросило влево, потом вправо и здорово тряхнуло. Всё же, к досаде водителя, задним колесом машина зацепила колдобину. Выровняв автомобиль, Владимир постарался сосредоточиться на дороге.
 Через несколько минут Опель устало остановился на лужайке перед дачей. Жаркий летний день встретил вышедшего из машины водителя благоуханием цветов, жужжанием шмелей и весёлыми криками, доносившимися от реки, которая протекала в аккурат по границе дачного участка. Это жена и сын принимали «водные процедуры». Владимир снова вздохнул, настраиваясь на неприятные объяснения с домочадцами по поводу сбежавшего Черныша. Лёгкое ощущение вины всё ещё не давало покоя.
 - Куда же ты делся, Черныш? – вслух произнёс Владимир, подходя к багажнику своего «Караван-сарая».
 В ответ откуда-то из под машины донеслось едва слышное хриплое «Мяу». Владимир замер. «Мяу» прозвучало вновь, на этот раз чуть отчётливее. Владимир заглянул под днище Опеля – там было темно и пусто. Сиплое «Мяу» раздалось вновь. Пришлось лечь на живот и сунуть голову под багажник. Только тогда удалось разглядеть огромные круглые от испуга кошачьи глаза, а затем и самого Черныша, который лежал поверх заднего моста машины, вцепившись в металл всеми четырьмя лапами.
 - Ты всю дорогу проехал здесь?! – от этой догадки Владимир похолодел, представив весь ужас несчастного животного во время экстремального путешествия от дома до дачи.
 Протянув руку, Владимир с трудом отодрал кота от занимаемого им «плацкартного места» и выбрался из-под машины. Оказавшись на руках, Черныш как-то весь обмяк, прижался к груди хозяина и замер, вероятно ещё не веря своему спасению. Недавно ещё антрацитно-черная шерсть котейки щедро была присыпана серовато-белой, как бы цементной, пылью. Рассмотреть этот пепельный налёт Владимир не успел:  на дорожке, ведущей от реки, показались обитатели дачи. Первым прибежал сын.
 - Привет пап. Приве-ет Черныш.
 Кот моментально перекочевал из одних рук в другие. Подошла жена. Владимир залюбовался её стройной фигурой. Яркий купальник подчеркивал все достоинства её загорелого тела. На обнажённых плечах бриллиантами сверкали капли речной воды.
 - Здравствуй, Афродита.
 - Здравствуй. Как доехал? – Афродита, привстав на носочки, на мгновение прижалась к Владимиру влажным купальником и чмокнула в щёку прохладными губами. Не дожидаясь ответа, она повернулась к сыну, всё ещё державшему кота на руках.
 - А что это Черныш такой пыльный? – жена практически на автомате провела влажной рукой по спине своего любимца.
Но «цементная пыль» никуда не исчезла. Наоборот, белые волоски, щедро разбросанные по чёрной кошачьей шубе, серебром засверкали под солнечными лучами. Жена вопросительно поглядела на мужа.
Владимир очередной раз глубоко вздохнул и грустно произнёс:
 - Он - не пыльный, он – СЕДОЙ!




                Иллюстрация: интернет, свободный доступ.
                Обработка автора.