Снег

 По одноимённому рассказу Константина Паустовского.

Старик Потапов умер дома утром ранним
Спустя шесть дней, как поселилась Таня в нём
С дочуркой Анечкой и со старухой-няней.
Зима пришла, укрыла городок снежком.

Татьяна к городку привыкла постепенно,
Уютно стало в доме ей по вечерам.
Ходила регулярно в госпиталь военный
И перед ранеными выступала там.

Она привыкла к фотографиям на стенах,
На них изображён был крейсер “Громобой”.
На нём Потапов в прошлом службу нёс бессменно,
Механик корабельный был, да и какой!

А сын его сейчас на Черноморском флоте.
Стояла карточка на письменном столе.
Он спрашивал: “А вы меня не узнаёте?
Встречались как-то с вами мы на корабле”.

Казалось ей – она его встречала где-то
До неудачного замужества. Но где?
Он улыбался ей, ждал от неё ответа.
О, как приятны были ей улыбки те!

Как будто с ними радость в сердце к ней стучится
И озаряет стопку писем дорогих.
А письма к старику летели, словно птицы.
Татьяна распечатала одно из них.

“Мой дорогой старик, – читала вслух Татьяна, –
Лежу уж месяц в госпитале под Москвой.
Ты только не волнуйся, заживает рана.
Как выпишусь, отпустят на денёк домой.”

“Нет в мире дома нашего милей и краше.
Какое счастье мне увидеть зимний сад,
Дорожку, что расчищена к беседке нашей,
Кусты сирени – те, что в инее стоят”.

“А в комнатах трещат натопленные печи.
Настроен в зале, наконец, рояль резной.
В подсвечники ты вставил розовые свечи –
Те, что из Ленинграда я привёз весной”.

“Увижу непременно ноты на рояле,
Умоюсь снова я колодезной водой.
Порой в бою минуты страшные бывали,
Но твёрдо знал – я защищаю дом родной”!

Татьяна широко открытыми глазами
Смотрела за окно, где затухал закат.
И думала: “Захочет встретиться он с нами
И будет ли Потапов нам при встрече рад”?

С утра расчистила дорожку аккуратно.
Нашла настройщика. Рояль настроил он.
На сердце радость и покой, душе отрадно.
Наполнен счастьем дом и светом озарён.

Семён Потапов не успел с отцом проститься.
Смотритель лейтенанту объяснил, как мог,
Что в доме поселилась с дочерью певица.
Чужим стал для него – и дом, и городок.

Решил он в дом не заходить: “Пройду я мимо,
В беседку загляну и посмотрю на сад”.
Мысль встретить там жильцов была невыносима.
Он к дому подошёл и сумеркам был рад.

Прошёл в беседку и опёрся на перила.
Фуражку сняв, провёл рукой по волосам.
Вдали, за тёмной рощицей, луна всходила.
Вздохнул: “Ах, с кем поговорить бы по душам”?

Вдруг кто-то тронул за плечо его легонько.
Он оглянулся – дама позади него.
Она дотронулась до рукава тихонько:
– Пойдёмте в дом, чтоб стало на душе легко.

Он молча в дом вошёл и снял шинель в прихожей.
Пахнуло сразу сладким дымом и теплом.
Что может быть тепла вот этого дороже?
Ему казалось это всё волшебным сном.

Кудрявая девчушка около дивана
С Потапова буквально не сводила глаз.
“Пойдёмте в кухню, – позвала его Татьяна, –
Колодезной водой умоетесь сейчас”.

Когда они втроём на кухне чай попили,
Ещё один вопрос был сообща решён.
Он и Татьяна побывали на могиле,
Где попрощался со своим отцом Семён.

А поздним вечером сказала вдруг Татьяна:
– Мне кажется, что видела я где-то вас. –
“Пожалуй, да, – Семён ответил, – как ни странно,
Припомнить не могу то место и тот час”.

Ему постлали на диване в кабинете.
Но он не спал оставшиеся пять часов.
Как были в доме дороги минуты эти,
Чтоб описать всю прелесть их не хватит слов.

О чём-то в зале говорила Таня с няней.
Затихли голоса, настала тишина.
Татьяна тихо дверь открыла утром ранним.
“Пора, вставать вам надо”! – позвала она.

Сказала так, как лучшему на свете другу,
Затем Семёна проводила на вокзал.
И, с ним тепло прощаясь, протянула руку:
– Пишите! Может вспомните. Тот час настал!

Спустя пять дней письмо читала от Семёна:
“Я вспомнил – это было десять лет назад.
Сидели в Ливадийском парке вы под клёном
С журналом на скамейке. Сыпал листопад.”

“Светился чудным праздником осенний вечер.
Я по аллее шёл и посмотрел на вас.
А вы, Татьяна, встали и пошли навстречу.
Мы поравнялись и в душе звезда зажглась”.

“Когда прошли вы мимо, я, ошеломлённый,
Остановился и смотрел вам долго вслед.
Почувствовал, нежданным чудом озарённый,
Что эта девушка мне дарит нежный свет”.

“Я знал, что должен вас найти любой ценою.
Мне очень повезло, что встретил вас опять.
Мечтаю, чтоб вы были счастливы со мною,
И не хочу, Татьяна, больше вас терять”.

Татьяна, положив на стол письмо Семёна,
Сказала: “Боже мой, я не была в Крыму
И не сидела в парке никогда под клёном.
И стоит ли об этом говорить ему”?

“Разуверять его? Да и себя! Всё это
Имеет ли значение теперь для нас”?
Татьяна засмеялась – так была согрета,
Такая радость сразу в сердце разлилась.

Она, надев пальто и тёплые ботинки,
Счастливая, бегом спустилась в зимний сад.
Над головой кружились радостно снежинки,
Дарил улыбки ей божественный закат.