Луна всё помнит

Луна висит над крышами, бела,
как мера, что давно итог свела.
Под ней любовь опять слыла иной,
хотя уже была — и не одной.

Под ней ревнивец, стиснувший ключи,
решал, что мир впервые так горчит.
Под ней измена, пряча взгляд и дрожь,
шептала оправдания и ложь.

Под ней война входила в города
под крик о том, что это — навсегда.
И каждый век, упрямый и слепой,
считал свой мрак невиданной бедой.

Она не спорит. В этом холод весь:
ей нет нужды ни в жалости, ни в мести.
Ей видно, как, твердя: «теперь не так»,
мы снова выбираем тот же шаг.

И всё, что нам казалось новым днём —
разрыв, присяга, ярость, первый гром, —
в её кругу, холодном и пустом,
давно уже имело счёт и книжный том.

Но всё же в этом мёрзлом серебре
есть слабый сбой в отлаженной игре:
что кто-нибудь, дойдя до темноты,
не выберет привычной правоты.


Рецензии