***

I
нежнейшая палитра выложилась по всему небу.
я поставлю пластинку?
с кусочками счастья к нашему любовному дереву?

солнце показало свои первые яркие лучи,
ты показала мне свою светлую душу.
как ты можешь быть такой идеальной? научи.
хочу собрать все твои качества к остальному кушу.

сочная клубника, арбуз и сладкая вишня -
лёгкий алый цвет наполнил тебя.
вечно души своей теплотой меня,
будто любовь появилась только из-за тебя.

что за ткань на тебе? неужели шёлк?
шёлк настолько гибкий, что уехал с моих рук.
и какой же был у меня шок,
когда услышал я твой сердечный ко мне стук.

забегали мурашки по телу по часовой стрелке,
пот лил, будто хочу напоить всю планету.
теперь у меня не одна фотография висит на стенке...
теперь я могу читать про тебя целую газету.

я напишу про тебя целую книгу!
нет! я напишу твоё имя во всех других.
я нарисую огромный портрет целому миру.
я уничтожу себя и других...

оставив тебя одну на этой планете,
сверкать будешь, как бриллиантовая пещера.
нет краше людей на всём сером свете,
ты - муза для большого оркестра.

любимая пора - весна,
когда цветут не только цветы.
давай выпьем этот бокал до дна?
в моём похмелье виновата только ты.

ты легка, словно бумага,
а словами режешь, будто нож.
ты сложна, как математика,
ты бросаешь меня в дрожь...

я загораюсь, словно последняя спичка в коробке...
я загораюсь, словно последнее полено в уютном лагерном костре...
я загораюсь, когда думаю о тебе.

II
хочу видеть эти глаза каждый день,
хочу знать, что ты обо мне думаешь.
я преследую тебя, словно твоя тень...
я знаю, что ты меня совсем не слушаешь.

гадаю на кофейной гуще, будто плачу,
как бы ты посмотрела на меня, на клопа.
знала бы сколько воды в день я трачу...
думая, что для всего мира - для тебя, я обычная блоха.

вкус ананаса жжёт язык,
словно бензин в чистом поле.
гори, мой огонь любви!
я ещё покажу, чего я стою.

зубы заскрипели, как дряхлое кресло под такой же бабкой,
язык проглотил, будто родился немым.
могу для тебя быть кем угодно, хоть дворовой собакой.
пожалуйста, прими меня таким...

жалкой поганкой я кажусь тебе и твоим дружкам,
они ещё не знают про мухоморы в моих карманах.
скоро скормлю грибы твоим шавкам,
будут теперь знать о моих планах.

III
расцвело поле ромашек,
теперь я синий тюльпан средь них,
ведь из всех гнойных стяжек,
ты выбрала именно мой стих.

глаза опустила на землю мою,
окутала мягким снегом в тот час.
я же сказал, что покажу, чего стою!
и хорошо, что это случилось именно сейчас.

я показался тебе лёгким ветерком в сосновом бору,
лёгкой искоркой в тёмном небе,
лёгким белым облаком в твоём огромном саду
или лёгким лепестком на стебле.

для тебя открывается целая книга тайн,
которая долго лежала в холодном чулане.
до тебя её никто даже не открывал,
сделай это первой, заберись в моё сознание.

давай сделаем общий шаг
друг к другу постепенно,
досчитаем до ста,
и зацепимся губами мгновенно.

я рад оказаться у тебя в первых местах,
сидеть на всех красных стульях одному.
эти сиденья окажутся у других только в мечтах,
я не отдам их никому.

IV
цветочная прогулка с тобой меня вдохновляет,
совсем не жду захода солнца.
меня внутри от любви так стягивает...
остаётся только твоими феромонами колоться.

да что уж колоться? души меня всего!
будто я твой последний враг,
будто я убил кого-то.
дай мне упасть в твой ручной овраг...

и сегодня мне ничего не нужно,
лишь бы только твои локоны упали на моё плечо!
в твоих лёгких руках становится так душно,
а в сердечнем двигателе очень горячо.

я уверен, я знаю, я чувствую твой бой,
он бьёт ногами в твоей клетке пустой.
я буду молиться, что я тебе не чужой,
что однажды ты сможешь стать моей женой.

я заставлю опустить головы перед твоими ногами,
я буду петь сладкие баллады по утрам,
я украшу твою шею нежными словами,
о том, как вы прекрасны, мадам.

льётся этот медовый сок
с клубники в твоём яблочном саду.
сделаю лишь глоток,
и кусок окажется со мной в аду.

мой череп маленькой птички
свяжется верёвкой с большими узлами,
а мой звонкий голос синички
забьётся мерзкими слюнами.

говорить не стану никому.
только тебе,
о своих чувствах, об ожогах на теле,
что ношу я на своём старом горбе.

V
слепы очи золотых сердец,
а в моём есть кусочки серебра.
я тебе ложных строк лжец,
в них правдивое - жёлтая искра.

столкнёмся мы в моём сером сне,
ты сможешь наполнить его розовым оттенком,
как тогда ты сделала так с моим сердцем по весне,
когда прогрела его своим появлением хорошенько.

во рту застрял запах сушённой травы -
специй к прожаренному мясу на огне.
мы наконец увидели луч небесной синевы
и готовы насладиться друг другом вдвойне.

VI
сок кисло-прянной ежевики
и мягкой персиковой груши...
скрой на полотне все улики,
что оставили наши туши.

на белом холсте отпечатались наши пальцы
ног, рук и ресницы глазных яблок.
наша бумага разделилась на простые абзацы,
скреплённые с помощью ржавых булавок.

и скрой все кресты на своей спине,
они, согласно мне, не станут шептать о сцене.

VII
давай соберём слово любовь из наших тел,
хотя бы первую букву покажем мы небу!
покажем наши созвездия голых тел,
пока в своей алой душе я слепну.

и мне казалось, что миг - это вечность с тобой,
мне казалось, что я владею всеми шестерёнками,
но наше облако наполнилось водой,
теперь ты смотришь на меня другими глазёнками.

закружилась спираль в моей несчастной голове,
вопросы набирают ход.
что я напишу о нас в следующей главе,
если ты не уловила моих мыслей подход?

слеза проткнула мне живот,
вспорола все мои красные корни.
я же вроде добился тех высот,
чтобы не оказаться в тёрне.

ты встала с белого облака,
нависшего под нами,
ты закрыла своё красное лицо своими тонкими руками...

ты с грустной думой, не поднимая глаз,
произнесла горькой правды пару фраз.

из меня потёк гранатовый сок.
кислый... горький... с щепоткой соли.
ты загубила мой внутренний цветок.
так плачь же сама от боли...

только стяжки тревоги меня сдерживают,
чтобы в эту ночь не догнать тебя.
твои слова меня по сердцу режут...
я вновь начинаю ненавидеть себя.