Дихотомия состояний, откуда берётся диалектическое

Данное слово «дихотомия» имеет значение разделения на взаимоисключающие элементы. В греческом языке, diha — «на две части» и tome — «сечение». Нечто разделённое надвое, но прибывающее в одном объеме понятия и в противоположных классах. Мужчина и не мужчина, но мужчина и женщина уже не относятся к дихотомии, а скорее к монадному понятию противоположностей пребывающих отдельно друг от друга, но стремящихся друг к другу.

Дихотомия мышления в Православном эквилибриуме, это то что преподобный Иоанн Синайский (Лествичник) назвал «царским путём» или ещё его называют «срединным». Скорее всего это и есть узкий путь, о котором говорил сам Христос: «и еще говорю вам: удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие.» (Мтф. 19:24) и «Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их» (Мтф. 7:13-14). Ещё есть такая поговорка: «Широкой дорогой вымощен путь в ад».

Итак узкий путь подразумевает просачивание сквозь узкие врата, со всеми вытекающими: стать гибким в мышлении, возрости духовно в своей душе, бо она и есть мостик между плотью и духом. Стать исполнителем заповедей Божьих, отончиться дабы избавиться от груза греха и страстей ведущих к мiрской зависимости.

Итак сформированная диалектика восприятия – это не дихотомия. Дихотомия, это не метафизика. Дихотомия ближе к пониманию внутренних противоречий. Например К. Н. Леонтьев считал таких мыслителей как В. С. Соловьев, Н. А. Бердяев или Ф. М. Достоевский сторонниками утопической религии христианства. Хилиазма и пиетизма, где все могут спастись в объединении некой мiровой христианской коммуны, построив рай на земле в далеком или недалеком будущем. Подобное присуще писателям-фантастам например И. А. Ефремову в «Часе Быка», либо консервативному революционеру Эрнсту Георгу Юнгеру и его «Гелиополю», в жанре антиутопии.

Я считаю, что эти авторы хотели пересказать нечто нереальное. За гранью, но в русле диалектики, вот, например Юнгер пишет в этом романе: «Сокровища, накопленные и оставленные после себя различными культурами, целиком могут заполнить короткую жизнь человека, давая ему занятие, приносящее удовлетворение. Мир так и пребудет бесконечным, если блюсти в себе его меру, а время неисчерпаемым, если самому держать чашу в руках».
Да, он обращается к теме дихотомической целостности, но сама обстановка противостояния двух фракций в романе не даст никакой меры. А главный герой уйдёт в мир грёз и наркотической зависимости. Он уйдёт в юнгеровский лес партизаном эскадронов смерти, несущих гибель неприятелю подобных размышлений. Диалектика всегда будет воздействовать на массы или «плебсов» и господ по тому же Ницше. Как сказал потом Хайдеггер: «Конец философии — это место, в котором целокупность её истории собирается в своей предельной возможности».

Иван Ефремов выразил по своему эту мысль о классовом противостояние, но в «Часе Быка» верхушка тоталитарного государства даже не противостоит, а не хочет терять ту самую ницшеанскую «волю к власти», сопротивляется в агонии членам экспедиции и на самопожертвовании руководителя экспедиции Фай Родис, строит выдуманный автором пиетизм. Где все бесконечно развиваются за пределом Великого Кольца. Казалось Ефремов хочет показать свою «розовую» версию событий октябрьского переворота 1917 года и последующими террорами, заменив их на христианскую жертвенность по любви к Богу.

Все это сверхинтеллектуальный плюрализм, выращенный в лаборатории диалектических размышлений. Потому что, «Царствие Божие внутрь вас есть», говорит Христос и если мы пытаемся вырвать из себя это Царство, то мы обречены на строительство общества с кнутом соцреализма и пряником «будущего утопизма», а не «будущего века с Господом нашим Иисусом Христом во главе угла».