Я справлюсь. Глава 10

Глава 10.
–  Ого! А это, что за новшество? Это мне? Или мне следует пройти мимо?
–  Тебе, Машенька. Тебе, принцесса.
Послышался женский голос домового или домовихи.
– Ох! Мир во мне перевернулся. Нет, нет, не совсем верное определение, мир вокруг меня действительно перевернулся, или рухнул. Вот даже не могу определить. Он, как бы, ухнул и собрался снова, но уже в другом виде. Всё, что было до приезда сюда, было всё по-другому. Там, –
Маша махнула рукой куда-то в сторону. – Там другой мир. Совершенно другой. Он прекрасный и он был привычен для меня. Здесь же всё по-другому, здесь, как во сне. И сны ещё снятся и снятся нескончаемым потоком и все фантастические.

– А может это не сны, а жизнь? Произнес женский голос, вероятно всё той же домовихи.
– Жизнь? Переспросила Маша. Не знаю, как и назвать. Мне всё время кажется, это сон. Вот вы, домовые, вас оказывается много, и я с вами разговариваю, но вас ещё не видела. Выходит я разговариваю с воздухом. Или сама с собой. Так меня можно посчитать за шизофреничку. Потом, ещё эти два Аполлона, неизвестного происхождения. Неизвестно откуда взялись и неизвестно куда деваются. Просто появляются, а затем исчезают. Так тоже во мне всё переворачивается. А вот, совсем не давно, что произошло? Это сегодняшнее утреннее приключение, это же...,  это я никак не могу объяснить. Вот вроде бы всё видела своими глазами, а поверить не могу. Не могу. Сказка, какая-то фантастика.

– Как тебе легче воспринять, так и принимай, Машенька. Чему здесь, а главное, зачем печалиться? Скорее садись завтракать, тебе необходимо восполнить потраченную энергию.
– Восполнить? А по-моему я ничего не затратила, а наоборот получила. Во мне энергия бурлит, даже самой стало интересно. Завтрак? Завтрак, так завтрак. А кто так расстарался? А это точно для меня?
– Для тебя, Машенька, садись за стол.
– Ой, а вот меня сейчас посетила мысль, а вдруг я привыкну к такому обслуживанию, а потом бабаааххх и нет ничего. Как такое перенести?
Спросила Маша, наклоняясь над столом, вдыхая аромат еды.

– Ничего такого не случится. И это всё для тебя. Для кого же ещё? Когда ты одна на нас всех.
– Так, кто вас знает? Я ещё не весь дом обследовала, тайн в нём, наверное, ещё немеряно. И зачем так много? Я же по утрам пью кофе и бутерброд.
– С сегодняшнего дня начинаешь правильное питание.
Ответил ей тот же голос домовихи.
– Вот это новости! Я и так стараюсь правильно питаться, без вредных добавок. А что и в какое время  принимать, это всё равно. Диеты мне не нужны. Главное не переедать, да сочетать продукты. Мне вот ещё интересно, почему вы сами мне не показываетесь? Что, опять не время?
– Ты права, ещё не время.
– А зачем тогда с завтраком расстарались?
– А вот этому время пришло.
– Хорошо. Только я всё есть не буду, да и в меня не влезет столько.
Произнесла Маша, садясь за стол. На столе в бокале был сок, но Маша сок не пьёт по утрам, пьёт воду. И она спросила.

– А где вода? Я же перед кофе пью чистую воду. Раз уж вы так расстарались, так подайте мне тёплую воду, такую, какую я сама делаю. А вы и не знаете.
С лукавой она улыбкой смотрела на стол.
– Знаем. Ответил ей тот же голос.
И сейчас же появился кувшин, и в стакан полилась вода. Маша попробовала и действительно вода была именно той температуры, какую она пьёт по утрам.
– Благодарю вас, дорогие мои домовые. А зачем так официально? Старинный тонкий фарфор, хрусталь? Можно и из обычной посуды кушать и пить.
– Сегодня знаменательный день, наша хозяйка, Машенька, выросла.
– Ой, что вы! Я давно выросла.
– Сегодня ты выросла до принцессы. Ты становишься господарыней.
– Дааа? Господарыней? Забавно и интересно, но всё-таки я не знаю, что это такое. Какая-то там господарыня. Я просто Маша или, как в детстве меня дразнили, Машка-букашка.

– Вот, как познаешь, так и станешь.
– Хорошо, может, и познаю, как сказал один знакомый, прозрею.
– Гор? Слышали.
– Слышали? Ну, да, конечно же, от вас ничего не укроется.
– Да. До багряного неба ты прозреешь, а если нет, то небо тебе поможет.
– Багряное небо? Это на закате, что ли?
– Нет. Небо будет полностью багряным самого утра и до поздней ночи. И ночь ещё покажет.
– Физическое явление произойдёт?

В ответ ей было молчание, а Маша, подождав ответ, он не произошёл, сама продолжила.

– Так, в общем, не скажите. Не хотите или сами не знаете? Ну и как хотите, будет такое, посмотрю. Здесь прям, и поскучать-то некогда. А я буду салат и кофе с бутербродом. Сок я не хочу.
Произнесла Маша, и отпила глоток воды. И увидела несколько бутербродов с икрой. Очень удивилась.
– А, где вы икру взяли? Я не покупала.
– Взята из стратегического запаса.
– Из какого запаса?
– Из запаса Алексея.
– А она хорошая? Это ж, сколько лет прошло?
– Конечно хорошая, и пригодна в пищу, мы исследовали уже.
– Хорошо, я возьму воду и пойду в кабинет, там допью, пока посижу в кабинете, прочитаю письмо и вернусь завтракать, тогда и кофе буду, а может, что-нибудь ещё.

Маше не терпелось уйти, она вскочила и напоследок крикнула, благодарю, и держа бокал с водой в руке, вышла из кухни. Если бы не бокал с водой, она бы побежала вприпрыжку. Так ей хотелось быстро двигаться.

– Ох, что это со мной? Неужели это так подействовало моё утреннее приключение? 
И быстрым шагом прошла по коридору до дедова кабинета и продолжала читать стихи.
– Жизнь, моя, ты удивительная, ты чудо земное, даже лучше небес. А я там была? Не помню, знаю, суша омывается морем. Где-то в середине, средь лесов и озёр, дом мой родной, моя усадьба и здесь меня никто не обманет. Так ведь? Так!
Утвердительно закончила свой монолог и возле кабинета, Маша выдохнула воздух, вдохнула полной грудью и вошла. Села в кресло и решила прочитать второе письмо.

– А можно уже читать?
Спросила она, но ответ не пришёл, и она взяла второе письмо. Прислушалась к себе, сердце было спокойным, и чувствовалось тепло и завибрировали пальцы держащие письмо, ей было легко, в ней кипела энергия.
–  Сейчас прочту, позавтракаю и пойду, прогуляюсь. Может к озеру сходить? Надеюсь Сергеища не будет там в такую рань.
Произнесла Маша и вскрыла. Письмо было короткое. И Маша начала читать.

«Машенька, принцесса моя! Доброе утро.
Я верю, ты выбрала красивое утро, чтобы вскрыть это письмо. Даже сейчас я от тебя чувствую твоё искрящее сияние, хотя до этого дня пройдёт много лет. Но я вижу тебя, в том далёком дне. И вижу, как ты сидишь в кресле и в руках у тебя это письмо. Не удивляйся, Машенька, но это истина я вижу тебя в том времени, когда ты взрослая вернёшься в наш дом. И свершилось, ты здесь и энергии приняла, и уже знаешь, что же значит тобою наследовать землю. Это значит, исчерпалось терпение этой прекрасной вотчины, что владели Прозоровы изначально, и Земля призвала тебя. Знай,  Машенька,  бегство в город это для слабых духом. Ты же сильная. Не теряй надежды и совести, не впадай в уныние, не опускай рук. Ты вдохнула полной грудью, воздух родины. Достигай невозможного, теперь ты сможешь. Ты впитала древние энергии, устраняй, всё, что мешает жить тебе в творчестве. А творения твои начинаются. Удерживай свою энергию, не отдавай её на негативные мысли и деяния. Помни, мир держится на каждом из нас живом и непобедимым. И пусть нас мало, а Прозоровых ещё меньше. Настоящих всегда было мало, но именно мы движем историю вперёд по сияющей спирали, помогая человекам-героям, истинным героям, и просто людям, что за Родину нашу великую стоят. Вместе с нами они идут туда, где времени не было, нет, и не будет, в вечность. Наше предназначение это служение Родине, Планете, помогать человечеству.
В добрый путь, моя принцесса.
                А.А. Прозоров, твой дедушка».

Маша прочитала письмо несколько раз и почувствовала, успокоение. И так сидя в тишине, допила воду, она произнесла.

– Если я уеду в город, это будет бегство? Но, как же так? А клиника, а учёба, а папин труд?
Маша замолчала, всё ещё держа лист письма, затем сложив, его и положила в конверт, произнесла.
– Нет, нет, мне надо обдумать. Если уеду, это будет отступничество? Зря все эти колебания? И Яра и Гора, и забота домовых, и ещё это приключения с радугой и прочим? Всё же завтра я поеду в город и всё там решу. Поговорю с дядей Сашей. Хм, хотя мне Гор сказал, это я решить должна без подсказки. Хорошо, я подумаю позже. А сейчас я кофе хочу.

Она вышла из кабинета и получив на кухне свой кофе, который к её приходу был готов. Она вышла в сад, вошла в беседку, села откинувшись на парапет беседки, бокал поставила на столик. Оглядела сад, и увидела Яра, он стоял неподалёку, спиной к беседке и обрезал дерево. Маша притихла, наблюдая за Яром. Она на какое-то время забыла о кофе. Через некоторое время она улыбнулась и тихо прошептала.

– Оказывается, приятно смотреть до безконечности не только на огонь и воду, но и на мужчину, которому ты не безразлична и он разбирается с твоими проблемами. А я ему не безразлична?
Вот, как узнать?
И можно ли в него влюбиться? А вот я сейчас смотрю на него и понимаю, я его уже люблю. Люблю с тех пор, как стал сниться мне во сне. А вот он ли мне снился?
Вот здесь не могу ответить даже себе, а уж если кто спросит, вообще не знаю, что ответить.
Как узнать и как понять? Но не Гор был в моём сне, это точно.
Утром я была в его объятиях, но ничего не почувствовала. А на Яра смотрю вот сейчас, просто смотрю, издали смотрю и моё сердце замирает. Вчера он сказал, что мне он не может причинить вреда, только может пользу сотворять. Да, он так сказал. Может быть не совсем так, но смысл такой.
Так, что же?
Мужчина, который не только не может сам создавать проблемы, но и решает те, какие у меня создались. Вообще-то у меня не было проблем, меня дом устраивал и такой, какой был. Да он бы устроил меня, будь он таким, каким я описала тем двум девицам возле магазина. Кухня и комната. А что?
Вполне хватило бы для проживания. А здесь такой! Боже ж, ты мой! Почти дворец с богатствами и златами. Вот их я и боюсь, вроде и выросла в богатстве, и ни в чём не нуждалась, а вот этого богатства испугалась. Как и испугалась Сергеища. А так, у меня больше не было проблем.
Нет, нет. А сорняки? Высокие колючки?
Вот это было моей проблемой. Весь сад сорняками был заросший, без Яра я бы не справилась.

По рассказам Маринки, такие мужчины всегда дурманят сильнее самого коварного вина.
Хм, я и вина-то не пила, а уж столько, чтобы дурманило мой разум, не приходилось.
А мужчины и подавно никогда не дурманили мой разум. У меня их просто не было. Кроме, как во сне. И вот он из моего сна. Как бы мне посмотреть его глаза?
Подойти? Но я чувствую, его это были глаза в моём сне. Его.

Пока Маша размышляла, Яр сам подошёл, вошёл в беседку и произнёс.

– Доброе утро, Машенька. Но оно вроде уже не утро, в день переросло.
– Добрый день, Яр. Вы снова трудитесь здесь.
– Да. Надо закончить оформление деревьев. Плодовые я уже обрезал, им ещё осенью обновим веточки. Как урожай соберёшь.
– Урожай? А куда я его буду девать? Удивилась Маша.
– Что-нибудь придумаешь. А с декоративными деревьями ещё потрудимся. 
– Хорошо стало, сад помолодел, просторно стало. Ночью в окно смотрела,  светильники разные горели, красиво было.
– Да, совсем другой вид в саду. Машенька, я тут немного тебе принёс. Тихо произнёс он. У вас это называется подарок, а по мне, лучше, гостинец.

И он подал Маше небольшой предмет, упакованный в серебристую фольгу, а она чуть замешкалась, принимать или не принимать, и подумала,

«Это, что? Конфетный период в знакомстве? А Цветы? Цветов пока нет. А это значит, подождём».

Она улыбнулась  и почувствовала, как он напрягся, и ещё больше смутился.

«Странно, такой большой, могучий, а стесняется, как мальчишка юнец, который впервые разговаривает с девушкой».
Мысленно подумала Маша, и она быстро протянула руку, и взяла свёрток, поспешно развернула и под фольгой увидела конфеты в прозрачной коробке.
Это были её любимые шоколадные конфеты с миндалём без консервантов, но с коньяком. Этот аромат Маша обожала. И сразу слюней набралось полный рот, посмотрев на эти аппетитные конфеты, она произнесла.

– Ох! Спасибо. Пролепетала она и посмотрела ему в глаза. Простой знак внимания, а так приятно. Правда, правда. Очень приятно.

«Глаза похожие, как во сне».
Мысленно отметив определение, снова  посмотрела в его искристые синие глаза, продолжила.
– Чай будешь? Или кофе?
Его глаза засветились ярче они стали голубовато-лучистые, и он ответил.
– Буду. Я уже почти всё закончил, можно и чаю испить.
Маша с радостью подскочила, и произнесла
– Я сейчас.

Побежала в дом готовить чай. В кухне слышался разговор, но как только Маша влетела, наступила тишина, но она этого не заметила. Готовила чай, а заодно нашинковала всё, что попало ей под руку в холодильнике, и сделала из этого бутерброды.

– Где поднос? Завопила Маша.
– Машенька, что ты так волнуешься? Послышался голос домовихи и на столе появился поднос.
– Спасибо. Я не волнуюсь. Но меня ждут. Произнесла Маша.
Составив всё на поднос, она понесла в беседку. Там же, на столе она  оставила коробку с конфетами. Он уже сидел за столом, смотрел куда-то вдаль.

«Куда это он смотрит? Смотреть-то не куда. Куда смотрел, там росли кусты, живая изгородь. Оказывается здесь ещё растут смородиновые кусты. Замечательно! Аромат и сюда долетает. Надо будет посмотреть, возможно, и поспели ягоды. В высоких зарослях сорняков их и не заметно было. Думала Маша, но я отвлеклась, у меня создалось впечатление, что он сквозь кусты видел, что-то вдали, далеко, далеко».
Яр действительно смотрел и улыбался.

– А вот и чай.  Произнесла Маша, и снова подумала.
«Какой у меня сегодня счастливый день. У меня в гостях мужчины. Один, правда, отказался от чая, зато этот остался. Но тот мне просто друг, кто он на самом деле, ещё не знаю. Ну, а вот этот, этот мне дорог, и дорог больше чем друг. Мне бы хотелось почувствовать его поцелуй. Настоящий поцелуй, а не только во сне».

Ей захотелось его поцелуя так сильно, что она почувствовала этот поцелуй. Даже губы обожгло. И Маша потрогала свои губы пальцем.
Они сидели, пили чай с конфетами, разговаривали о каких-то пустяках, о которых Маша сразу забывала, так, как она старалась делать вид, что не смотрит на него, но её глаза так и норовили смотреть ему в глаза, и снова думать.

«А такие ли глаза она видела во сне? Кажется похожие. Ну, они же!»

Так же впивалась своим взглядом в его могучие плечи. Вот, где поистине косая сажень в плечах, да и ростом его бог не обидел, когда вчера вечером он стоял, мы разговаривали, мне приходилось задирать свою голову, чтобы видеть его лицо. Хоть в сумерках было не очень-то рассмотреть, но всё же.
Ох, вот это мужчина! И откуда он взялся? Ох! Сергеище тоже высок и могуч, и целуется он приятно, но я его почему-то боюсь. Почему?
Не понимаю. Да и поцеловал он меня тогда, просто так. Просто хотел доказать. И глаза у него не такие, как в моём сне были. Хотя, они у него тоже искрящие, только цвет другой. По-моему другой, или мне кажется, что другой. Или я хочу, что якобы цвет глаз Сергея был другим.
А на самом деле, какие у него глаза? Голубые? Синие? Или серые? Вот не могу вспомнить, мне кажется какой-то серо-голубой, или нет, зеленоватые, что ли. Вот, теперь я поняла, глаза Сергея меня настораживают. А вот почему? Ещё мне не понятно. Совсем погрязла в размышлениях о глазах.
Вот о чём говорит Яр? Что-то я его вообще не слушаю, меня завораживают его глаза. Как мне узнать?
Он или не он? Может мне поцеловать его? Самой? А не будет это слишком навязчиво?
Боже ж, ты мой! Что мне делать?»

Маша в своих размышлениях не сводила глаз от Яра, смотрела  ему в глаза, а он улыбался и естественно он взгляд свой тоже не отводил. И Маша снова подумала.

«Ох, что я навыдумывала? Ведь он слышит мои мысли, а я тут думаю и думаю. Надо заканчивать свои думы. Вот только, как? Как не думать о нём?»
И когда он допил чай, поставил чашку на поднос, встал, произнёс.

– Спасибо Машенька за чай. Очень вкусный. Ты не волнуйся, мысли твои я старался не смотреть.
Маша, смутилась, даже почувствовала, как лицо её загорелось, кивнув головой, она опустила голову вниз и спросила.
– А мы ещё продолжим обрезку деревьев?
– Продолжим. Хочешь посмотреть?
– Да, типа поучаствовать. Улыбнулась Маша.
– Пойдём.
Сказал он, выходя из беседки, а Маша вскочила и последовала за ним.

Обрезку продолжал он, а Маша лишь ходила за ним, стояла возле него и молила всех богов, чтобы подольше оставался этот мужчина, невесть откуда взявшись в этом пространстве.

«Вот, правда, откуда они? И кто они? И Гор и Яр? Мне очень хочется узнать»

Маше было приятно и ещё, как приятно, когда здоровый сильный мужчина помогает ей в делах, она сразу почувствовала себя маленькой девочкой. Удивилась этому и спросила себя.

«А почему я так себя почувствовала? А я ведь точно себя так почувствовала. И не только какой-то там девочкой, а девочкой, которую берегут».

Он собрал все ветки и большие маленькие и стал относить их под навес. Маша хотела помочь, но он ей не позволил дотронуться, строго взглянул на неё и так же строго произнёс.

– Нельзя. Твои ладошки и так ещё не зажили.
И сам всё перенёс из сада под навес, где были дрова, а Маша стояла и млела, от того, что он рядом с ней, такой заботливый. А он улыбался.

– Чуть позже порублю. Сейчас не время. Произнёс он.
– Спасибо. Если бы не ты, то и не знаю, как бы у меня такое бы получилось, обновить и омолодить все деревья. Осталось всего ничего, реализовать все мои задумки.
– У тебя были помощники, а почему они тебе не помогают?
– Соседи? Я запретила им входить в мою усадьбу.
– Почему?
– Мне почему-то страшно было, когда тот Сергеище появлялся возле меня.
Ответила Маша, а Яр рассмеялся и спросил.
– А меня не боишься? В росте мы одинаковые.
– Тебя? Нет. Ты другой.
– Какой другой?
– Я не могу тебе этого объяснить.
Ответила Маша и засмущавшись, опустила голову, молчала, а себе она говорила.

«Ну, как я могу ему сказать, что он тот, кто мне во сне снился? Да ещё так сладко целовал меня».
Потом произнесла.
– Ты был в моих мечтах, ты снился мне во сне. И я тебя именно таким представляла.
– Меня? Удивлённо спросил Яр.
– Нуу, не совсем тебя, а своего любимого. И я очень удивилась, когда тебя повстречала. И сразу подумала, как ты похож на тот образ, что создался в моих мечтах. А значит, сбылись мои мечты, в которых я с самого детства мечтала о любимом.
– С самого детства? Интересно, с какого возраста?
– Как только стала помнить себя, а может с самого рождения. И я мечтала о встречи с тобой, и вот ты появился, и очень соответствуешь моим детским мечтам и даже эротическим моим фантазиям.

Яр, оглянулся на неё, но ничего не сказал, а лишь улыбнулся такой улыбкой, от которой у Маши побежали мурашки по спине, и защекотало, где-то внутри в солнечном сплетении. Мялась возле него, не зная, что ещё сказать, а в солнечном сплетении так волнительно щемило и сердце так гулко сокращалось, что ей едва удавалось дышать, и не зная, что ещё сказать, она произнесла.

– А ваш друг был сегодня рано утром. 
– Я это заметил. Сад стал другим, преобразилась вся усадьба и ты. Машенька! Ты тоже стала другой.
Он повернулся и шагнул к ней. Слова были лишними для неё, она просто потянулась, подставляя свои губы для поцелуя, а когда её губы коснулись его губ, голова у неё пошла кругом. В этот момент она завидовала сама себе.
Вот это как понять? Думала Маша.
Эта шутка судьбы или счастье?
Она ухватилась за тенниску на его груди, сминая в ладонях лёгкую ткань, и закрыла глаза, утопая в своих ощущениях, которые она ощущала в своём сне. Эти ощущения наплывали на неё изнутри. Но поцелуя не произошло.

Маша почти разочарованно открыла глаза, и посмотрела на него, увидела его удивлённый взгляд, она смутилась. В голове мелькнула мысль,

«Нет, это не просто шутка, это злая шутка судьбы».
Но это не остановило у Маши наслаждение, что вспомнились. Вот эти воспоминания о том поцелуе во сне, продолжали будоражить её. И было ещё волнительнее от того, что он не какой-то ловелас, и не накинулся с яростным поцелуем. И от его близости, что вот он рядом,  и она держит его, не отпускает, с тем же Маша впервые и остро ощутила в животе, что-то такое, чего ей и самой не понять.
Повидимо, те самые пресловутые бабочки, о которых так много пишут в книгах, а от тёти осталась мне большая  библиотека и старинных и современных книг, в том числе и женские романы, которые она иногда читала. И по Маринкиным рассказам получается так.

«Вот они бабочки, от которых мурашки разбегаются по всему телу и мне показалось, что и мои волоса затрещали, словно наэлектризовавшись, словно снова в радуге побывали».
А это так и случилось. Он всё же обнял её и слегка задел её губы своими губами и сразу отстранился, но Маша крепко держала его за тенниску.
Не почувствовав его поцелуй, но она помнила его, каким он был во сне. И не о чём ей думать не хотелось, она утопала в наслаждение от поцелуя, пусть и придуманного ею. Мучительно сладкая истома наполняла каждую клеточку её тела, мелькнула жаркая мысль.

«Кажется, я влюбилась». Не буду думать пока. Но, что думать? Я его люблю».

И уж неизвестно чем бы это всё закончилось, смогла бы Маша оторваться от него или перешла черту, но их отвлёк шорох. Потом что-то сильно щёлкнуло, будто крупная ветка хрустнула под ногой. Он отреагировал моментально, произнёс.

– Встань вот тут, за дерево, стой не сходи с места.
И направился быстрым шагом к ограде. Но Маша уже знала, что никого там нет. Потому, что это был Сергей. И он уже ушёл.
Откуда Маша это знала? Она сама не смогла объяснить. Просто знала и всё.
Маша же осталась стоять на месте, куда поставил её Яр, за деревом, на тропинке, по которой они шли от дровника к крыльцу, прижав руку  к груди. Сердце её бухало, она едва дышала. Её сознание возвращалось. А она не могла понять, Почему Сергей был в этой части ограды, ведь это далеко от уличной калитки. И прошептала.

– Боже ж, ты мой! Что я делаю? Я, как падшая девица ухватилась за него. Ангел мой, дай мне силы, выдержать и разобраться во всём. И кто мне нужен, кто предназначен мне? И пожалуйста, не дай мне так вот расплыться сладкой лужицей. Что-то я сегодня перегрелась энергиями, приключения за приключением, а тут ещё поцелуй мне померещился, да так, что невмоготу мне стало, едва голову совсем не снесло. А тут ещё Сергей. Зачем?
Зачем он пришёл?
Хотя, наверное, это хорошо, что пришёл, меня хоть в норму привёл.
Спустя минуту, Яр вернулся и произнёс.
– Странно я точно слышал шаги.
– Может барсук? Я видела их в лесу недалеко от озера, там, где ручей вытекает из озера, на той стороне берег высокий, лес вплотную растёт, там и нагромождение камней. И нор много по склону крутому. Я думаю там их дом, раз столько нор. Они, наверное, повадились ко мне в сад, но я их здесь не видела.

– Может быть. Ответил он и пристально оглядел всю территорию. А может, и нет, а человеческая популяция. 
– Но мне Гор сказал, что человек не сможет пройти сюда. А барсуки, что ж, вреда пока не делают. Всё же я подумала надо обнести участок сада сеткой. 
Как она называется? Рабица, кажется.
– Да. Рабица, но не стоит тратиться, её очень много надо будет, а барсуки тоже сюда не проникнут, я усилил защиту.
– Спасибо. Я вот думаю, Яр, если жить я должна здесь, то, что я буду делать? Просто жить и ничего не делая наслаждаться жизнью?
– Для тебя всегда найдётся дело. Много будет. Произнёс Яр.
– А профессия?
– И профессия твоя понадобиться.
– Но здесь нет клиники.
– Создашь, сотворишь, боги всегда помогают.
– Что я могу сотворить здесь в этом дремучем месте.
– Оно уже не дремучее. Тебе говорю, боги всегда помогут.  Тебя приняли здесь боги, тебе энергии подарили для твоего творчества.

– Откуда ты знаешь? Тебя же не было здесь.
– Я всегда знаю о тебе всё.
– Я тебе хоть нравлюсь? Смущённо спросила Маша.
– Нравишься. Он улыбнулся и посмотрел ей в глаза.
– А ты меня любишь?
– И люблю, но совсем по-иному. Не так, как ты желаешь.
– Поэтому ты меня не поцеловал?
– И поэтому тоже. Я не могу тебе сделать больно, навредить тебе. Не могу!
Тебе стоит прогуляться за усадьбой, может и повезёт, прозрение наступит.

–  Прозренье? Об этом и Гор говорил. Но только он даже на чай не остался.
–  Он не мог, он тоже не сможет тебе навредить.
–  Полюбить – это вред?
–  Нет, но ты ждёшь совсем другой любви. У тебя есть истинная пара.
–  Есть? И кто? Я во сне видела тебя. С детства тебя видела.
–  С детства? С какого возраста?
–  Как себя стала помнить.
–  Машенька, ты ошибалась. Не меня ты видела.
–  Но твои глаза, они копия, как в моём сне.
Яр рассмеялся и обнял Машу и прижал к себе, она же утопала в его объятиях, и он, наклонив голову, поцеловал её в щёку, тихо произнёс в самое ухо.

–  Всё скоро разъясниться для тебя. Я обещаю, ты будешь счастлива.
–  Обещаешь?
–  Обещаю, ты обязательно станешь счастливой, я всё сделаю для этого. А сейчас прогуляйся вне усадьбы, тебе надо сбросить лишнюю энергию. Пусть энергия послужит людям. Грядут багряные небеса, людям требуется и очень желательно, прозреть.
– Как вечерняя заря? Об этом и Гор говорил. Мне интересно, что будет? Что-то произойдёт?
– Произойдёт.
– Хорошее или плохое?
– Для кого как, для тебя будет хорошо, а людям надо будет помогать и рассказывать и разъяснять.
– Я думаю, всё будет хорошо.
– Естественно, ведь прозоры все на замке.
– Что на замке?
– Дом воспрял, и всё здесь на страже. Прогуляйся Машенька.
– Да, это идея. Мне надо сходить в центр, хотя бы на почту или в администрацию, узнать, как мне вызвать такси. Ааа, вспомнила. Так у меня есть визитка, тот таксист, что привёз меня он и заберёт. Но прогуляюсь. Всё равно. Пойдём со мной.

– Прогуляйся одна, тебе на пользу пойдёт. Тебе надо в администрацию села.
– Зачем именно в администрацию?
– Чтобы не было казусов, тебе надо там показаться и зарегистрироваться.
Прописка должна быть.
– Мне не нужна прописка, я в этой области живу, и я не собираюсь здесь жить постоянно. И что мне там красоваться?
– Как будешь жить, судьба сама распорядиться, а ты всё же зайди и поговори. Просто поговори,  польза будет для всех, с кем повстречаешься. А у меня время заканчивается. Я исчезну, но прослежу за тобой. Ни о чём не волнуйся. Только платье надень, а не джинсы.

–  А что в джинсах нельзя? Это же удобно.
–  Можно, ходи на здоровье, но сейчас надень платье.
–  Можно и надеть, маминых платьев много. Мне надо свои привезти. Ой, но у меня нет туфель.
–  Найдешь в шкафу в своей спальне, где и платье.
Маша удивилась  и спросила.
–  А откуда ты знаешь?
–  Просто знаю, ведь ты не видела, а знала, что это был Сергей за оградой.
–  Аааа … . Только и произнесла Маша, и вспомнив, что он читает её мысли, успокоилась, и рассмеялась, и произнесла.

–  Так нечестно. Ты всё обо мне знаешь наперёд. Мне даже подумать нельзя.
–  Да, знаю. Яр тоже рассмеялся, продолжил. Ты так заразительно смеёшься.
–  Ладно, я пойду одеваться. Ты извини меня, я набросилась на тебя, как какая-то....
Маша замолчала, не стала продолжать, а он ответил.
–  Ты прекрасна, Машенька. Будет ещё лучше, если ты сегодня поедешь за вещами. До ночи управишься. Всё, я исчезаю.
И он исчез, Маша улыбнулась и произнесла.

–  До ночи управишься. Передразнила Маша. И что за привычка исчезать не объяснив. Вот так и Гор исчез. Всё же, кто они такие? Перемещения, исчезновения  у них мгновенные. Может быть, когда-нибудь узнаю, кто они.

И пошла, смотреть, что там за обувь. В доме вообще, кроме домашних тапочек и ещё обувь, не понятно как называется, в ней она на улице, в саду ходила. Больше ей ничего не попадалось.

И вот она в тёмно-зелёном плате, с широкой длинной юбкой, которая мягко струиться при ходьбе, с короткими рукавами, под цвет и шляпка и туфли.

– Интересно, интересно, платье я это видела, а шляпу не видела. А может, просто внимания не обратила? Да какая разница? А я ничего так.
Произнесла Маша, вертясь у зеркала. 
Ничего, это пусто, а я красивая. Может, не такая красивая, как Маринка, она красавица, просто кукольная у неё красота, но и я не дурнушка. Себе-то я нравлюсь. Вот только я не поняла Яра. Как он сделает меня счастливой? Всё же женится на мне? Этого мне пока не узнать. Сегодня столько приключений, прав Яр, надо прогуляться.

И Маша вышла из дома. Возле калитки она раздумывала, каким путём ей идти. Той тропинкой, по которой убегала от Сергея, или по улице?
Не успела она решить, как выйдя из калитки, она увидела  деда Леонтия.

– Машутка, далёко ли собралась?
– В администрацию, или на почту, да хоть в магазин. Мне узнать надо, как позвонить
– И кому звонить?
– Как уехать мне. За вещами мне надо, дедушка Леонтий. В администрацию надо зайти насчёт временной регистрации.
– Так, эдак, выходит тебе повезло. Мои гости сын с невесткой поедут сейчас в город, я и шёл к тебе сказать. Вот эдак так и подумал, тебе срочно надобно в город. Так, эдак, что? Я уловил твои мысли желанные?
– Правда? Сын с невесткой? Не Сергей?
– Нет, Куда Сергею ехать? Не куда ему ехать. Он здесь на пожизненном остался.
– Почему?
– Долгая история, Машутка. Так ты поедешь?
– Поеду, сейчас поеду. Всё равно не знаю, как такси здесь заказать.
– Такси? Так эдак, это просто. У нас здесь есть. Но, зачем тебе такси, когда, так эдак, оказия тебе подвернулась.

– Что? Что подвернулось?
– Оказия. Случай, попутка. Попутно едут мой сын с женой.
– Ааа. Понятно. Поеду, а в администрацию я позже схожу. Не оштрафуют меня, что жила больше недели без регистрации?
– Нее. Неделя не срок, так эдак. Да и ты в свой дом приехала, а Василий парень добрый, так эдак, войдёт в твоё положение.
– А кто такой Василий?
– Так, эдак, наш глава поселения. Ну, это ты, как приедешь, вместе пойдём, я всё улажу. Ведь так эдак, просил меня Лексеич, помочь тебе освоиться.
– Хорошо. Я тогда вернусь домой и переоденусь.
– Так эдак, зачем же? Такую красоту с себя снимать? Да с полпути вертаться, так эдак, примета не хорошая.
– Ну, в общем-то, мне всё равно. Могу и так, дом закрыт, сумка со мной.
– В дом твой никто не войдёт. Так эдак, хоть и будет открыт.
– Да, я знаю, никто.
Так они дошли до дома деда Леонтия, и дед уже повернул к калитке, а Маша остановилась, произнесла.
– Вот только я к вам не пойду, здесь на скамейке подожду.
– Сергуньку, что ли избегаешь? Так его нет дома. На работе он. А Димуська у нас уже спит. Бабки его уложили. Обеденный сон для них важно, хочет он спать или нет. Режим, так эдак. Пойдём, пойдём, так эдак, не ерепенься.
– Нет. Дедушка Леонтий, возможно, в следующий раз. Здесь подожду и мне надо позвонить дяде Саше.
– Ну, так эдак и ладненько, а вон они уже выезжают.
И из открытых ворот выехала машина, и остановилась возле Маши и деда, и перед ней открылась дверца. И её пригласили в машину.
И вскоре Маша уже подъезжала к городу, в дороге она позвонила дяде Саше и её уже ждут.
Продолжение следует....
Таисия-Лиция.
Фото из интернета.