Стрекопытов и тайна белого рояля

ПЬЕСА-ДЕТЕКТИВ О ГОРОДСКОМ СУМАСШЕДШЕМ.

Стрекопытов и тайна белого рояля

(Загадочное происшествие в губернском городе Туле)

Действие происходит в 1960-70-х годах. Город Тула. Места действия: кабинет начальника городской милиции, кафе «Луч», квартира на Тургеневской улице.

Действующие лица:

ПОЛКОВНИК АРКАДИЙ ПЕТРОВИЧ БЕЛОВ — начальник городского отдела милиции. Человек, который видел всё. Или думает, что видел.

ЛЕЙТЕНАНТ СЕРГЕЙ КУЗЬМИН — молодой следователь. Сообразителен, но неопытен.

ЮРИЙ ИВАНОВИЧ СТРЕКОПЫТОВ — главное действующее лицо (или нет). В плаще, шляпе, бабочке и белых перчатках.

БУФЕТЧИЦА КЛАВДИЯ ИГНАТЬЕВНА — женщина, которая ничего не боится.

РАБОЧИЙ ПЕТРОВ — свидетель.

ТАИСИЯ — соседка Стрекопытова. Пожилая женщина с отличной памятью.

ГОЛОС В ТРУБЕ (невидим).

---

СЦЕНА 1

Кабинет полковника Белова. На столе — телефон, папки с делами, стакан в подстаканнике. Полковник сидит в кресле. Перед ним стоит лейтенант Кузьмин. Вид у Кузьмина озадаченный.

БЕЛОВ (не поднимая глаз от бумаги):
— Еще раз, Кузьмин. Медленно. Внятно. Без ваших «понимаете» и «так сказать».

КУЗЬМИН:
— Так точно. Поступило заявление от гражданки Клары Семеновны из филармонии.

БЕЛОВ:
— Что у нее? Украли скрипку?

КУЗЬМИН:
— Хуже, товарищ полковник. У нее спрашивают рояль.

БЕЛОВ (поднимает голову):
— Спрашивают?

КУЗЬМИН:
— Так точно. Звонят. Уже три недели. Один и тот же человек. Требует, чтобы ему выдали белый рояль фирмы «Беккер». Концертный. С инкрустацией. Из Ленинграда.

Белов медленно ставит подстаканник.

БЕЛОВ:
— В филармонии есть такой рояль?

КУЗЬМИН:
— Нет. И никогда не было.
БЕЛОВ:
— А в Ленинграде?

КУЗЬМИН:
— Проверяли. Не значится.

БЕЛОВ:
— Кто звонит?

КУЗЬМИН (достает блокнот, перелистывает):
— Представляется по-разному. То режиссером, то директором цирка, то… (заглядывает в блокнот)… «главным хранителем симметрии».

БЕЛОВ:
— Симметрии? В филармонии?

КУЗЬМИН:
— Так точно. Но мы установили личность. Это Юрий Иванович Стрекопытов. Проживает на Тургеневской, семьдесят четыре. Не работает. Имеет склонность к… (подбирает слово)… публичным выступлениям.

Белов откидывается на спинку кресла.

БЕЛОВ:
— Стрекопытов. Это который в белых перчатках ходит?

КУЗЬМИН:
— Так точно. И в бабочке.

БЕЛОВ:
— Бабочка. Перчатки. Рояль. А в чем состав преступления, Кузьмин?

КУЗЬМИН:
— Ну… терроризирует работников культуры. Создает панику. Отвлекает от работы.

БЕЛОВ:
— Он угрожал?

КУЗЬМИН:
— Нет. Он требовал.

БЕЛОВ:
— С оружием?

КУЗЬМИН:
— С достоинством.

Пауза. Белов смотрит на Кузьмина. Кузьмин смотрит на Белова.

БЕЛОВ:
— Лейтенант. У нас в городе крадут со складов колбасу. По субботам пьяные драки в «Луче». На улице Металлистов неизвестные раскрасили забор в полосочку. А вы мне предлагаете арестовать человека за то, что у него хорошие манеры и плохая память?

КУЗЬМИН:
— Но, товарищ полковник, он же выдает себя за…

БЕЛОВ (поднимает руку):
— Стоп. Я сам съезжу. Поговорю. Если он опасен, вы мне доложите. А пока — свободны.

Кузьмин козыряет, уходит. Белов остается один. Смотрит в окно.

БЕЛОВ (тихо, сам себе):
— Белый рояль… Беккеровский… Ах, Стрекопытов…

---

СЦЕНА 2

Кафе «Луч». За стойкой — Буфетчица Клавдия Игнатьевна. Протирает стаканы. За столиком сидит Петров, пьет чай. Входит лейтенант Кузьмин. Оглядывается.

КУЗЬМИН (подходит к стойке):
— Здравствуйте. Я по делу.

БУФЕТЧИЦА (не прекращая протирки):
— По какому?

КУЗЬМИН:
— Вы знаете гражданина Стрекопытова?

Буфетчица останавливается. Кладёт стакан. Смотрит на Кузьмина.

БУФЕТЧИЦА:
— Юру? Знаю.

КУЗЬМИН:
— Он заходит к вам?

БУФЕТЧИЦА:
— Заходит.

КУЗЬМИН:
— Часто?

БУФЕТЧИЦА:
— Регулярно. Просит ликер «Кюрасо».

КУЗЬМИН (записывает):
— «Кюрасо». У вас есть такой?

БУФЕТЧИЦА:
— Нет.

КУЗЬМИН:
— А что он делает, когда вы говорите, что нет?

БУФЕТЧИЦА:
— Называет меня деревней и уходит.

Петров за своим столиком тихонько смеется. Кузьмин оборачивается.

КУЗЬМИН:
— А вы?..

ПЕТРОВ:
— А я Петров. Рабочий. Я тоже про Юру могу рассказать.

КУЗЬМИН (садится к Петрову, достает блокнот):
— Рассказывайте.

ПЕТРОВ:
— Дело было на Гоголевской. Мы с напарником транспарант вешали. Праздник приближался. Ну, повесили. А он идет. В плаще. В шляпе. Перчатки белые. Остановился. Смотрит. Говорит: «Семь градусов кривизны. Переделать».

КУЗЬМИН:
— Семь градусов? Он измерил?

ПЕТРОВ:
— А я почем знаю? Может, у него глаз такой. Мы переделали.

КУЗЬМИН:
— То есть вы подчинились?

ПЕТРОВ:
— А кто ж его знал? Может, он из области. Вон как одет.

КУЗЬМИН:
— А потом?

ПЕТРОВ:
— А потом узнали, кто это. Но переделывать не стали. Потому что, когда посмотрели — а он прав! Криво было. Семь градусов, если на глазок.

Кузьмин закрывает блокнот. Поднимается.

КУЗЬМИН:
— Благодарю.

Направляется к выходу. Буфетчица его останавливает.

БУФЕТЧИЦА:
— А вы, молодой человек, того… Не трогайте его.

КУЗЬМИН:
— Почему?

БУФЕТЧИЦА:
— А он никого не трогает. Он просто живет. У нас в Туле такие люди нужны.

КУЗЬМИН:
— Какие?

БУФЕТЧИЦА (смотрит на него долго, потом возвращается к стаканам):
— Которые знают про белый рояль.

---

СЦЕНА 3

Улица Тургеневская. Дом 74. Калитка. У калитки стоит полковник Белов. На нем штатское пальто. Он ждет.

Появляется Юрий Иванович Стрекопытов. На нем плащ, шляпа, бабочка. Перчатки сегодня белые. Он идет своей стремительной походкой, слегка отклоняясь назад.

Белов делает шаг вперед.

БЕЛОВ:
— Юрий Иванович?

Стрекопытов останавливается. Смотрит на Белова. Взгляд — спокойный, оценивающий.

СТРЕКОПЫТОВ:
— Да. А вы, простите?

Белов:
— Аркадий Петрович. Я бы хотел с вами поговорить.

СТРЕКОПЫТОВ:
— По какому вопросу?

БЕЛОВ:
— По вопросу… телефонных звонков.

Пауза. Стрекопытов не меняет лица.

СТРЕКОПЫТОВ:
— Проходите. Разговор не для улицы.

Они заходят во двор. На скамейке сидит пожилая женщина — ТАИСИЯ. Смотрит на них с интересом.

---

СЦЕНА 4

Комната Стрекопытова. Чисто, бедно, но с достоинством. На столе — пасьянс. На окне — герань. Белов садится на стул. Стрекопытов напротив. Прямой, как струна.

БЕЛОВ:
— Юрий Иванович, вы звоните в филармонию?

СТРЕКОПЫТОВ:
— Звоню.

БЕЛОВ:
— Вы спрашиваете про белый рояль?

СТРЕКОПЫТОВ:
— Спрашиваю.

БЕЛОВ:
— Этого рояля не существует.

Стрекопытов смотрит на него долгим взглядом. В этом взгляде нет безумия. Есть что-то другое.

СТРЕКОПЫТОВ:
— Вы уверены, полковник?

Белов вздрагивает. Он не называл своего звания.

БЕЛОВ:
— Откуда вы знаете…

СТРЕКОПЫТОВ (перебивает, голосом спокойным, как вода в колодце):
— Я много чего знаю. Я знаю, что вы пьете чай с бергамотом по утрам. Что жена ваша — Анна Сергеевна — боится мышей. Что дочь учится на третьем курсе и встречается с парнем, которого вы не одобряете. Я знаю, что на прошлой неделе вы потеряли портсигар и до сих пор не можете найти.

Белов молчит. Лицо его бледнеет.

СТРЕКОПЫТОВ:
— И я знаю про рояль. Белый рояль существует. Не здесь. Но он существует.

БЕЛОВ (после паузы):
— Где же он?

СТРЕКОПЫТОВ (смотрит в окно):
— Там, где симметрия не нарушена.

Белов медленно встает.

БЕЛОВ:
— Юрий Иванович… Я пришел поговорить о звонках. Вас просят прекратить. Это создает… неудобства.

СТРЕКОПЫТОВ (не оборачиваясь):
— Неудобства? (поворачивается). Полковник, вы когда-нибудь слышали, как звучит «беккеровский» рояль?

БЕЛОВ:
— Нет.

СТРЕКОПЫТОВ:
— И не услышите. Потому что его нет здесь. Но он должен быть. Я чувствую его отсутствие каждый день. Это хуже, чем потерять портсигар. Это — потеря гармонии. И я восстанавливаю гармонию. По телефону. По одному звонку в день.

БЕЛОВ:
— Но…

СТРЕКОПЫТОВ (подходит к Белову, говорит тихо, почти шепотом):
— Вы придете ко мне еще. Не по этому делу. По другому. И я вам помогу. А сейчас — прощайте. Мне нужно готовиться к премьере.

БЕЛОВ:
— К какой премьере?

СТРЕКОПЫТОВ (поправляет бабочку):
— Казимир Алексеевич обещал два места. Я с подругой.

Белов смотрит на него. В комнате пусто. Никакой подруги нет и не предвидится.

БЕЛОВ (берется за дверную ручку):
— До свидания, Юрий Иванович.

СТРЕКОПЫТОВ:
— Ваш портсигар, Аркадий Петрович, в верхнем ящике письменного стола. Жена его туда убрала, когда протирала пыль.

Белов замирает. Медленно выходит. В коридоре он достает папиросу, но не прикуривает. Стоит.

---

СЦЕНА 5

Кабинет Белова. Вечер. Кузьмин входит с докладом. Белов сидит за столом, перед ним — открытый портсигар.

КУЗЬМИН:
— Товарищ полковник. Я проверил все звонки. За последние три месяца — восемнадцать звонков в филармонию, двенадцать — в театр, шесть — в цирк. Угроз нет. Требований материального характера нет. Состав преступления… (заглядывает в бумагу)… отсутствует.

БЕЛОВ (закрывает портсигар):
— Знаю.

КУЗЬМИН:
— Но есть еще кое-что.

БЕЛОВ:
— Что?

КУЗЬМИН:
— Он гадает.

БЕЛОВ:
— Кто?

КУЗЬМИН:
— Стрекопытов. К нему ходят женщины. Спрашивают про женихов, про судьбу. И говорят, что сбывается.

БЕЛОВ (усмехается):
— Сбывается?

КУЗЬМИН:
— Так точно. Одна девушка, Марья Кузьмина…

БЕЛОВ (резко поднимает голову):
— Кузьмина?

КУЗЬМИН:
— Так точно. Моя однофамилица. Он ей посоветовал выбрать деповского. Деповский — это рабочий с железной дороги. И она выбрала. И замуж вышла. А второй жених, зажиточный, через год спился.

Белов смотрит на портсигар.

КУЗЬМИН:
— И еще одна история. Одной семье он сказал про младенца: смерть ему колодец принесет. Они колодец закопали. А мальчик лет через пять сел на то место и водой из кружки захлебнулся.

Тишина. Белов поднимает глаза.

БЕЛОВ:
— Это все, Кузьмин?

КУЗЬМИН:
— Все, товарищ полковник. Дело закрывать?

Белов молчит. Потом берет трубку, набирает номер.

БЕЛОВ (в трубку):
— Алло? Это филармония? Скажите… (пауза)… нет, не рояль. Скажите, когда ближайший концерт?

Кузьмин замирает.

БЕЛОВ (в трубку):
— Хорошо. Два места. На фамилию Белов. Да, спасибо.

Кладет трубку. Смотрит на Кузьмина.

БЕЛОВ:
— Все, лейтенант. Свободны.

Кузьмин козыряет. У двери оборачивается.

КУЗЬМИН:
— Товарищ полковник… А как вы думаете… Он сумасшедший?

Белов долго смотрит на портсигар. На портсигаре — инициалы: А.Б.

БЕЛОВ:
— Не знаю, Кузьмин. Но он знал, где мой портсигар. А я не знал.

Кузьмин уходит. Белов остается один. Смотрит в окно. За окном — Тула, вечер, фонари.

БЕЛОВ (тихо, самому себе):
— Белый рояль… Ах, Стрекопытов…

---

СЦЕНА 6 (ФИНАЛЬНАЯ)

Театральная площадь. Ночь. У телефонной будки стоит Белов. В руках — программка концерта. Он только что из театра.

Из будки выходит Стрекопытов. На нем плащ, шляпа, бабочка. Перчатки сегодня черные.

Они встречаются глазами.

БЕЛОВ:
— Юрий Иванович. Я был на концерте.

СТРЕКОПЫТОВ (кивает):
— Я знаю. Вы сидели в пятом ряду. Место номер семь.

БЕЛОВ:
— Как вы…

СТРЕКОПЫТОВ:
— Я звонил Казимиру Алексеевичу. Он обещал хорошие места.

БЕЛОВ:
— Но вас в театре не было.

СТРЕКОПЫТОВ:
— Был. Только вы меня не видели. Я был там, где положено быть.

Он поправляет бабочку. Собирается уходить.

БЕЛОВ:
— Юрий Иванович. Скажите мне одну вещь.

СТРЕКОПЫТОВ:
— Слушаю.

БЕЛОВ:
— Рояль. Белый рояль. Он… он когда-нибудь приедет?

Стрекопытов смотрит на него. В глазах его — то, что невозможно описать словами. Мудрость? Безумие? И то, и другое? Или что-то третье, для чего в нашем языке нет названия?

СТРЕКОПЫТОВ (тихо):
— Он уже приехал, Аркадий Петрович. Просто вы не слышите. Прислушайтесь.

Белов замирает. Закрывает глаза. Тишина. Потом — далеко, едва слышно — звук фортепиано. Одна нота. Чистая, высокая.

Белов открывает глаза. На площади никого. Только будка телефона-автомата и лужи, в которых отражаются фонари.

Белов подходит к будке. Заглядывает внутрь. Трубка висит на рычаге. Ничего необычного.

БЕЛОВ (достает папиросу, прикуривает):
— Стрекопытов… Ах, Стрекопытов…

Он уходит. Сцена пустеет. И только телефонная будка стоит, и в ней — тишина.

Но если очень долго стоять и слушать, можно услышать, как далеко-далеко кто-то снимает трубку и говорит в пустоту:

ГОЛОС В ТРУБЕ (невидим, едва слышен):
— Алло? Это филармония? А что, мой белый рояль уже привезли?

---

ЗАНАВЕС

---

Послесловие для тех, кто любит ясность:

Лейтенант Кузьмин так и не нашел состава преступления. Полковник Белов стал постоянным посетителем филармонии. Юрий Иванович Стрекопытов продолжал звонить, требовать рояль, носить бабочку и белые перчатки, давать советы девицам и разговаривать с невидимыми собеседниками до самой своей смерти в начале восьмидесятых.

Белый «беккеровский» рояль в Тулу так и не привезли. Но некоторые утверждают, что иногда, по вечерам, если приложить ухо к телефонной трубке в будке у Дома офицеров, можно услышать далекую музыку.

Или это просто гудки.

Или это просто ветер.

Или это просто память.

В городе Туле, как и в любом порядочном детективе, не все загадки имеют разгадку. И это, пожалуй, к лучшему.

КОНЕЦ