Безвременье

Зачем мы собираем части тел?

Стремясь прожить хотя б на день подольше,
Мы собираем части тел.
Не ищем мы корысти большей —
Лишь бы продлить печальный свой удел.

Мы умираем.
Так чего же боле?
Ужель нам не спастись совсем?
Зачем тогда при этой горькой доле,
Мы собираем чьи-то части тел?

Но дни бегут…
Мы выживаем. Снова.
И каждый день для нас уже борьба…
И нет для нас ценнее слова
«Жизнь». Она у нас всего одна.

Мы выживаем. Мы не существуем.
Для нас тяжел постылый наш удел.
Пусть будет так. И мы уже не ропщем.
Мы тянем лямку из последних сил.

Наш мир умрет. Ему туда дорога
Проложена уж сотню долгих лет.
Пускай умрет. И нам туда дорога.
Так почему, скажи, мы собираем части тел?



Мир умирал

Мир умирал.
Уже тускнеет солнце,
И красок нет уже былых.
В глазах, белесых, помутневших,
Он — словно смазанный эскиз.

Бесплотен словно призрак, невесом.
Его ты не заметить можешь.
Но как? Ведь ты его кусок!
Ты в нём живешь, а значит, и он тоже!

Всё чушь и бред!
В его седом тумане —
Лишь боль и смерть.
А вот спасенье где?
Не там ли, за высокими горами?
А может, там, на океанском дне?

Там пусто?
Что ж, не велика потеря!
И мы не будем слёзы лить.
Мир умирал.
И мы с ним вместе тоже.

Нет ничего. Ни до ни после.
Есть только Жизнь!
Но ей уж всё равно…


Приди, молю!

Приди, молю! Приди скорее!
У нас уж больше нету сил!
Мы ждём тебя, в надежде искупленья,
Ну а тебе — как будто всё равно!

Мы так хотим уйти!
Так жаждем не вернутся!
Пропасть во Тьме,
Уснуть извечным сном.

Но всё в пустую…
Ты опять не слышишь!
Или, устав в пути,
К нам больше не спешишь.

Пропала. Нет тебя.
Безвременье.
Сухая бесконечность!
А нам остался быт,
Что так противен стал.

Из года в год.
Из поколенья в поколенье.
Мы вынуждены просто жить.
А смерти нет…
Она про нас забыла…
Оставив быт и бесконечный бред…