Бретёр

Бретёр


Ха! Ха! Прекрасная удача,
Сегодня будет славный день!
Дуэль!
Ну, что ж!
Во мне уж нет сомнений.
Её инициатором был я.
Уж дюже сапоги были ценны у франта.
Его я вызвал, резко и умело.
Перчатка звонко шлепнула щеку
А он, простак, сидел и хлопал ртом.
Теперь уж что!
Пора бы делать дело.
Я с секундантом жду его.
Текут минуты, я весь в ожиданье.
Когда придет мой агнец на алтарь.
Кручу усы, шагами мерю расстоянье.
А солнце жарит как в аду.
«Идут! Идут!»
Я друга слышу крики.
Встаю и жду, возвысив гордый лик.
Юнец пришел,
И с ним тщедушный братец.
Такой же юный, но хоть лицом красив.
Плащи долой! И шляпы, и камзолы!
Летит одежда на руки друзей.
Оружье выбрано,
Моя прерогатива!
Стальная шпага, в пару к ней кинжал.
Я встал, спокоен словно Альпы,
А парень мнется, аж рука дрожит.
Кричу: Анград!
И рвусь вперед, к победе.
Колю, надеюсь напугать.
Но знаю – он не побежит!
Ха! Знакомо дело!
Парень ведь гасконец!
И он ярится, разгоняет кровь!
Укол он принял на кинжал,
Умело! Браво! Но ещё не всё.
Свою я вырвал шпагу. Вновь ударил споро.
И вновь звенит честная сталь!
Колю, кручусь, фехтую ловко, как умею,
А парень что?
А он не так уж прост!
Быстр, ловок! Словно чёрт, удачлив!
Не ждёт пощады, бьётся словно лев!
И колит резко и порывисто, стараясь.
Но толку что?
Глупец! Дуэль – игра!
И в ней нет равных мне,
А ты простой юнец.
Наш танец был прекрасен, парень.
Но что сказать, всему приходит свой конец.
Ловлю его клинок я гардой даги,
Кручусь, и вырываю из руки.
Он поражен, смущен. И опечален.
Он видит лишь один финал игры.
Колю.
Он поднял дагу.
Но толку что? Её я миновал.
В одном уколе жутком,
Юнца на шпагу нанизал.
Ну всё. Конец.
Его уж стынет тело.
И секундант готовится уйти.
А мы с товарищем уходим, сделав дело,
И на плечо закинув сапоги…


Поклон

Идут года.
Не молодею.
Былой уж прыти нет давно…
Но шпагой так же я владею,
Мне равных нет уж никого.
Сегодня вторник…
Под Амьеном,
Мы утром встретились как встарь.
Нас шестеро,
И их не больше.
Грозны, смелы,
Тщеславны, чёрт возьми!
А всё за что?
За честь мундира!
Мы оскорбили молодых котят.
Ну что ж…
Сейчас пойдет потеха!
Шестерка злобных псов,
Против борзых щенков.
До крови битва,
Не до результата.
Пускай.
Сегодня Смерть не попирует.
Ну всё. Сошлись.
Укол! Ещё!
И брызжет алым!
Готов щенок! Дыра в руке.
И снова сход. Звенят стальные шпаги.
Удар! Укол! Отход,
И снова хлещет кровь!
Еще один уходит бузотер.
Они молчат. Лишь слышно их дыханье.
Улыбки наши ненавистны им.
Но что же делать?
Таковы реалии,
Мы крепче и сильней,
Хотя и старше их.
Я выхожу. Противник крепок.
Он словно дуб,
Но ловок словно чёрт!
Сошлись.
Удары и уколы! Идет потеха!
Славно, чёрт возьми!
А он хорош! Дерется так умело,
Что даже я, признаюсь, напряжен.
И шпаги пляшут,
Ткут свою картину.
Укол! Отход,
И он открылся снова!
Колю в плечо.
Попал!
Карминовые струи рубаху окропили вновь.
Я поклонился,
Он ответил споро.
Признали мы друг друга мастерство.
Я отхожу. Осталось трое.
В них я уверен. Парни хоть куда!
Стары, циничны,
И хитры как лисы.
Они притворщики, плуты.
Хитрят, мухлюют,
Играют с ними, как всегда.
Опасно!
Нельзя дразнить глупых щенят!
Укусят, черти! И пиши пропало.
Твоею кровью шпаги обагрят.
Ну что ж. За две четвертых часа,
По трое раненых у всех.
Стоим и ждем. Глаза сверкают кровью.
Латаем раны, ждем общего решенья.
Ну что ж, судьба! C'est La Vie!
Щенки молчат и смотрят.
Ждут чего-то.
Вдруг вышел тот, с кем бился я уже.
Шагнул и я навстречу бузотеру.
Готов.  Но что же медлит он?
Он поклонился, низко и красиво.
И я ответил, голову склонив.
Мы разошлись.
Им нету больше дела,
Да и у нас от сердца отлегло.
Иду, а в мыслях нет покоя.
И руки словно бы свинцом полны.
Устал.



Закат

Париж. Весна.
Сижу, считаю годы.
Их слишком много,
Все не перечесть.
Я так устал!
Но честь превыше,
Всего что есть сейчас у нас.
Смотрю я на закат.
А он окрашен алым.
Дульной жизни наступил конец…
Я так устал!
Ну вновь снимаю шпагу,
Что над камином годы уж весит.
Я ждал его,
Казалось слишком долго.
Юнец безусый, кем ты стал?
В глазах не блеска, нет того азарта,
Лишь холод и решимость.
Очи – словно сталь!
Он постарел, да уж и я не молод.
Стоим и смотрим,
Шпаги наголо.
Без секундантов. Мы лишь двое.
Не нужно нам свидетелей сейчас.
Он медленно кивнул,
В глазах мелькнули слезы.
Не месть. А что?
он полон сожаленья.
Я понимаю.
Слишком стар!
И нет же больше для него почёта,
И нет уж чести никакой.
Я сплюнул.
Что ж, пошла потеха!
Шагнул вперёд.
Ну сколько можно ждать!
Пускай я стар! Но всё еще способен,
Щенку я всыпать в задницу ума!
Укол! Ответил, очень скоро.
Ушел. Укол. Пошла игра!
Мы кружим, вьёмся над друг другом!
А шпаги кружево плетут!
Ангард! Ангард!
Но что же, чёрт, такое?
Перед глазами мир плывет.
Роняю шпагу. Уж подводят ноги!
Упал.
Смотрю, а на рубахе кровь.
Попал стервец!
Ну что ж…
Убит.
Чего уж тут такого?
Таков уж мой конец!
К нему был я готов.
Париж. Весна.
Лежу, считаю годы.
Их слишком много…
Все не перечесть.
Закат окрашен ярко алым.
Как кровь моя.
Как моя честь…