Старинные часы

Смыкались шторы, замирал закат,

В чехлах резных дремала позолота,

И пел внутри таинственный фасад

О вечном беге хрупкого расчета.

Там, за стеклом, где маятник живой

Рассек мгновенье ровным золоченьем,

Владеет время полночной тишиной

И каждым нашим робким превращеньем.

Упорный молот бьет о медный свод,

Считая сны ушедших поколений,

И гирь тяжелых медленный исход

Струит песок изменчивых явлений.

В узорах лип — морщины прежних лет,

В звонках сухих — привет из полумрака,

Где каждый час оставляет тусклый след,

Как на бумаге выцветшие знаки.

Они не врут, они лишь только ждут,

Когда в пружине иссякнет злая сила.

Минуты в вечность медленно текут,

Как в темный омут древние светила.

Сквозь пыль эпох и шорохи судеб,

Сквозь кринолин и пудру вековых мечтаний,

Часы пекут судьбы насущный хлеб,

Не зная слез и горестных прощаний.

Замри и слушай: в сердце тишины

Пульсирует железная тревога,

Как будто мы в футляре пленены

И ждем зари у старого порога.

Старинный ритм — незримая черта,

Где миг и вечность сплетены в объятье,

И маятник, храня уста,

Вершит над миром тонкое заклятье.