Японская легенда

После смерти моей, не сочтите за  бред,
Мне подарено будет оконце,
Тонкой рамой бамбука очерченный свет,
Мой единственный лучик от солнца,
На окне хризантема, фарфоровый блик,
Колокольчик из глины и пыли.
Бог сказал: «На земле ты к любви не привык,
Здесь поймёшь, что тебя не забыли».

И сначала капель, перезвон не унять,
Будто ливень стучит в мою раму.
Значит, плачут по мне и сестрёнка, и мать,
И любимая молится в храме.
И от слов их тепло, и растёт мой цветок,
Лепестками всё тянется к свету.
Я сквозь слёзы шепчу: «Поживите чуток,
Не грустите, я здесь, а не где-то».

Но проходят недели, придет листопад,
Год осыплется пеплом бумажным.
И теперь тишина. И уже не звонят.
И молчит колокольчик мой важный.
Солнце больше не греет потёртый карниз,
Не стучит по окошку дождинка.
И засохнет цветок, и наклонится вниз,
Бесполезная в глине травинка.

Забывают. И время, целительный мак,
Усыпляет тоску, глушит память.
Не пробиться теперь через тягостный мрак,
Не окликнуть, не встать рядом с вами.
Я уже не роняю ни слово, ни взгляд,
Я уже - занебесная небыль.
Я уже не приду, я - погибший солдат,
Посмотреть на  апрельское небо.

Но когда-нибудь, в долгой кромешной ночи,
Чьё-то сердце, простое, земное,
Вдруг шепнёт: «Ты, пожалуйста, там не молчи»,
Вспоминая лицо молодое.
Колокольчик мой всхлипнет, хрустальная дрожь
Вдруг прольётся на землю слезою.
Если тихо заплачет нечаянный дождь,
Я пришёл попрощаться с тобою...