Встреча с Люцифером. Часть 12

Читающие, конечно, могут сказать: мол, писатель ты, Максим, никудышный, нам бы образы, четкость и ясность. Поймите меня правильно, глубокоуважаемые читатели: многие писатели за строчки и буквы получают вознаграждение, на которое живут или, скажем, влачат своё существование.

Я могу погружать вас в образы и детали с точностью до пылинки под ногтями, вставлять иностранные выражения с пометками, но это, я считаю, лишний интеллектуальный пафос. И извиняюсь, если задеваю чьё-то чувство высокого, образованного вкуса к искусству. Лишние воспоминания или вспышки памяти лишь заставляют кипеть мозги и тратить время, приводя плоть в усталое состояние и отводя от главной сути моей истории. Бытовая жизнь — важная часть, не поспорю, поэтому все-таки предлагаю вернуться к нашей семье.

Любовь — это красивая женщина за тридцать пять лет, у неё приятные черты лица, манящие голубые глаза, роскошные волосы, аппетитная фигура. Конечно, у Александра хороший вкус. Повезло ли ему с женой? Отвечу по секрету: нет. Он не был героем её романа. Бывает так: мужчина полюбил всем сердцем, по уши, и вручил своё сердце той, которая взяла его как данность и делала с ним что вздумается. Он же, в свою очередь, прямо скажем, похоронил себя ради семьи, но зато как отец для девочек, как семьянин — достоин высшей формы уважения!

Всей глубины истории отношений этих взрослых пересказывать и вызывать у вас переживания я не намерен. Скажу только, что из четырех девочек на отца внешне была похожа Настя, другие же — вылитая копия мамы.

Ходили мы в гости к Любе, потому что она жила через дорогу от нашего дома, поход занимал не больше пяти минут. Мне как ребенку очень важно было видеть, как живут другие семьи — полные, поэтому я любил ходить в гости. На третий этаж, до двери квартиры, я прямо-таки вбегал по лестнице, не ощущая всей сложности подъёма.

Входя в квартиру, мы попадали в маленькую прихожую, где вещей было горой. Сразу, через метр, был вход в большую комнату, из которой можно было попасть в девичью спальню, где жили три девочки. По коридору вправо была развилка: один поворот вел в сторону комнаты с маленькой лоджией, где жила Настя, другой — на кухню, а по прямой стояли две двери в туалет и ванную комнату.

Для меня большой радостью было увидеть девчонок. Хотя какие они девчонки? Катя была уже невеста, Настя — в старших классах, Маша — на год младше Насти, а последняя, Павла, тоже была старше меня на два года. Обычно мама уходила с Любой на кухню, где они разговаривали о своем и много курили. Меня сплавляли естественно девочкам. Старшие две сразу говорили, что в няньки они не нанимались, и в основном я проводил время с Машей и Павлой — то в большой комнате, то в их спальне.

Большая комната по левой стене была заставлена большим складным диваном, по правой стороне стояла стенка-шкаф, в углу был телевизор. Обычно они сажали меня на диван и старались чем-то занять, чтобы я рисовал, возился с игрушкой или листал книгу — лишь бы никому не мешал. Ведь каждая девочка всегда была занята каким-то своим делом: то уроками, то вышиванием и так далее. Иногда мы сидели на диване и смотрели телевизор, если там шло что-то интересное. Можно сказать, что в гостях всегда было по-разному: то они приветствовали и оказывали гостеприимство, то даже и не рады были, а иногда им действительно не было дела до меня совсем.

И вот как вышло в этот раз. Раздевшись с помощью матери, я хотел пойти обниматься с девочками, но все как одна от меня отбрыкивались и отправляли на диван, отвечая: «Нам некогда, посиди отдохни, будет минутка — поговорим». Но прошло уже больше десяти минут, а на меня так внимания и не обращали. Я пошел на кухню к взрослым. На кухне можно было задохнуться от табачного дыма — как будто смолили не две женщины, а группа подвыпивших студентов.
Они спросили:
— Ты чего забыл тут?
Я сказал, что девчонки заняты своими делами, а я устал просто сидеть. И дал им совет: открыть окно и курить одну на двоих сигарету — экономнее и свежее. Слушать меня они не хотели, и тогда Любовь вышла из кухни и попросила кого-то из дочек занять меня. За мной пришла Маша и позвала к себе в комнату.