В сумраке абсолютного разума. Часть 2. Финал

***

Да, так быстро. Без перехода.
Взял, добрался - и позабыл.
Просто мыслям иного рода
Разум пламенный посвятил.

Дома тихо. Все на работе,
На учёбе, в дороге, так...
Растворился в густой зевоте,
Принимая великий мрак.

"Руки мыть и лекарство! Ну же!
Как заманчиво заболеть...
Мне покой не особо нужен,
Можно просто перетерпеть.

Ладно. Нужно переодеться.
Что ж, политику - на потом.
Планы могут пересмотреться;
Мир кончается пустяком."

Он медлительно и беспечно
Снял спасительное пальто.
Время, знаешь ли, бесконечно...
Лишь концепция, лишь ничто.

Сел на кромку чугунной ванны,
Руки выложа под поток.
Размусоливая пространно,
Взгляд напёрся на потолок.




И застыл, ничего не видя,
Невнимающий, мутный взгляд;
Он до гроба себя обидел,
Хоть нисколько не виноват,

Что поддался минутной тяге;
Мысли катятся под откос.
И в бегущем потоке влаги -
Самый действующий наркоз.

Так одну потупил минуту,
Две минуты, четыре, пять...
С мозга сброшены атрибуты.
Как приятно порой молчать!

Постепенно поникли очи,
Горя в зеркало посмотрел:
"Я, не я - не пойму... Короче,
Восхитительно! Заболел!”

***

Тощее, высушенное тело,
Рёбра и кожа - какой рельеф?!
Самое гиблое в мире дело,
Существование - просто блеф.



Массу набрать - слабые резоны.
Тихо рассыпаться - не вариант.
Если у плоти свои законы,
Их переписыванье - талант.

Зеркало щупальцами к нарциссу
Тянется липко - не оторвать.
Усики жидкие, как вибриссы,
Просто немыслимо обкарнать.

Мускульно-кожистые покровы
Скучно рассматривать, как пейзаж,
Плоть - оболочка, ярмо, оковы,
Недолговечный пустой мираж.

Искорки тлеют ещё в сознанье.
Мозг умоляет пойти прилечь.
Более пафосное желанье
Даже намеренно не извлечь.

И, распластавшийся по дивану,
Нигилистический ученик,
Действуя строго согласно плану,
Веки сомкнул на короткий миг.

***



Вдруг - бац! Нежданно и негаданно
Проверещал дверной звонок.
"Три пробника на завтра задано!
Да всё равно" - И снова лёг.

Звон прогудел опять. И вкрадчиво
Заставил тело поднимать.
"Эх, жалко... Было бы заманчиво
Два-полтора часа поспать...

Кто там бесцеремонно ломится?
А вдруг я в душе? Где ключи?!
Соседи новые знакомятся...
Мне что, их имена учить?

Нет, не хочу... Давай, наяривай!
Хоть кулаком! Напрасный труд.
Послушай - тишина! Проваливай.
Здесь никого. Тебя не ждут.

Ушли?" ... Конечно! Громче прежнего
Перекатился третий звон.
"Доставка? Не узнать - не вежливо.
Забыть курьера - моветон.

Пойду, проверю, не убавится...
Ничем себя не выдавать!
Взгляну. А нравится, не нравится-
Всегда могу не открывать."

Он тихо подошёл, без шороха,
Без выкрика, без ничего...
Она! Та девочка из пороха
Стояла в метре от него.

***

Мой Горедум, ошеломлённый,
Открыл на автомате дверь.
"Она! Она определённо.
Я сумасшедший? Всё? Теперь?"

- Я не... - Я поняла, по делу.
Бегом домой... Бегом! Дела...
Я кое-что вернуть хотела,
Я, помнишь, кое-что брала.

- Я не... -Не помнишь? Ну неважно.
Спасибо, ты реально спас.
Для инсталляции бумажной
Твой циркуль подошёл как раз.

Возьми. - Благодарю покорно.
- Спасибо, ты хотел помочь.
Пока! - Постой, ты так упорно
Звонила, и сбегаешь прочь?


Вернись, попей хотя бы чаю.
Ну погоди, остановись!
Я ничего не понимаю.
Довольно странно, согласись.

- Окей. Но обещай, не долго.
Я правда тороплюсь, дела.
- Кормить гостей подобно долгу.
И ты бы так, ни с чем ушла?..

***

Она вошла. Помыла руки.
Мой Горедум поставил чай.
(Сия вода смывает муки,
И в пищевой системе - рай).

Нет, не забыл про угощенье:
Конфеты, пряники, пирог.
Достал какое-то варенье,
Но из чего - понять не мог.

Расселись. Ложки по стаканам
Бренчали в полной тишине.
Тиски ментального капкана
В неинтересном как бы сне.



Он просто проявил учтивость,
Как дальше быть - не понимал.
В проверке головы на вшивость
Немой вороне проиграл.

Девчонке у него под носом
Проговорить полслова - труд.
Он задавал себе вопросы,
Но главный - как её зовут?

"Меня все почему-то знают.
Я - никого не узнаю.
Наверное, себя хватает...
Но морду гадкую мою

Все почему-то замечают.
Да я их слышать не хочу...
А эта, как её, считает -
Я дурачок, и вот, молчу.

Зачем она...? Да нет, неважно.
Вдруг это всё - безумный сон?
Мне любопытно? Странно? Страшно?
Я в кой-то веки впечатлён?

Ну что же, так и быть. Сыграю!
Давай погорим. Держи!":
- Прости, но я не понимаю.
Чего ты хочешь? Расскажи.

***

“Я хочу быть бесплотным духом
И летать с тополиным пухом.
Я хочу быть свободной птицей
И о камень Земли разбиться.
Я мечтаю подняться в дали,
Чтобы все, наконец, узнали:
Небо так хорошо, привольно,
Даже плакать о них не больно.”

***

Так иногда бывает, кажется,
На кухне вырубили свет.
Как странно. Разговор не вяжется.
И повода, и смысла нет.

Так иногда, бывает, кажется,
Но далеко не в этот раз.
Ни огоньком не будоражится
Ухмылка сероострых глаз.

Лишь абсолютное беззвучие.
Ни звёзд, ни фонарей, ни фар.
Всё - сон. Мы просто невезучие.
Не потому ли жизнь - кошмар?

И вот, на Рубиконе времени
Года, часы, минуты, миг?
Из глубины кромешной темени -
Пронзительный вороний крик.

***

Ещё, ещё вороньи крики.
Десятки, тысячи ворон
Кричат, кричат, и гомон дикий
Сливается в протяжный стон.

Светлеет. Горедум с испугу
Простукивает пальцем глаз.
На месте. Странную подругу
Не слышно. Нет её. Нормас.

Открыты веки. Взор цепляет
Высокий белый потолок.
Он головы не поднимает.
Он получается, прилёг.

Когда и почему? Но странно -
Он потолка не узнаёт.
И в голове слегка туманно,
Изображение плывёт.



Люминофорные сигарки
На неуютном потолке:
Всё позабыто, грязно, марко,
Букашки, пыль на пауке,

Осыпанная штукатурка.
И бледно-жёлтая стена
Под ней. Не комната - конурка.
Совсем нехорошо для сна.

Он на кровати. Справа, слева -
Ещё кровати. Люди спят.
За них под полным перегревом
Цепляется плывущий взгляд

И понемногу понимает...
Пока не всё, не до конца.
И мина пресная сползает
С обыкновенного лица.

Он начинает улыбаться.
И, непонятно отчего,
Бежать, одолевать, сражаться
Ничто не требует его.

В руке раскрытая записка:
“Ты где, Горян? Давай назад!
Мефодий. Точка. Лето близко.
На вот, держи, конфеты, брат.”

Встаёт. Резиновые шлёпки,
Раскрамсывая тишину,
Цепляет. И в пустой коробке
С одним окном - идёт к окну.

Окно заляпано и пыльно;
Мой Горедум безумно рад,
Ведь небо синее стерильно,
Как миллионы лет назад.

Как жалко... Толстая решётка
Распиливает небосвод.
Есть уши, руки, носоглотка.
Всё хорошо. Душа поёт.

И свежий ветерок немножко
Свой человеку дарит бег.
Там снизу - грязные дорожки
И прошлогодний серый снег.

Он тает. Солнце понемногу
С ним не особенно спешит.
И хорошо. И слава Богу.
Ничто не вечно. Пусть лежит.




Весна. Древесные скелеты
Вновь запускают сокоток.
Была зима, и будет лето,
И дождь, и снег, и ветерок,

И те же самые вороны,
Земля под пологом небес,
И те же самые загоны,
И в голове дремучий лес.

Всё по-другому. Всё, как прежде.
Он счастлив. И готов забыть
Весь мир, благодаря надежде
Всегда, всегда счастливым быть.

Конец