Вхождение
здесь был рождён, но вывезен отсюда,
когда ещё в пелёночках паскудил.
Возврату в семилетстве был не рад.
И начиналось городское житие
с тоски по полевым просторам.
Я на родителей смотрел с укором,
мол, для чего мне это бытие?
Что сжато стенками мной нелюбимых улиц,
шестиэтажием колодцев городских,
где зарабатывал на лике шишаки,
по проходным дворам носясь, как пуля.
Но постепенно город начал приручать -
я был кирпичиком на время вынутым из стен.
Я стал своим, а не попавшим в плен,
ведь двухсотлетия на мне стоит печать.
Я продеваю жизнь моей семьи -
век девятнадцатый - её в него вхожденье.
Переворотов и Блокады наслоенья -
всё в клетках памяти, и все они мои...
Теперь вхожу в поля из Петербурга.
Они ведь тоже неотъемлемая часть
моей души, чья надо мною власть
не позволяет быть мне брошенным окурком...
Свидетельство о публикации №126033008556