Дмитрий Сахаров

В 1947 году Андрей Дмитриевич Сахаров защитил кандидатскую. Ему было двадцать шесть. Он не носил бороду, не знал, что такое труба на кухне, которая стучит, когда сосед сверху спускает воду, и считал, что мир — это задача с единственным правильным решением.

В 1948 году он уже работал в группе Игоря Евгеньевича Тамма. Занимался термоядерной проблематикой. В 1950 году — первая Сталинская премия. В 1951-м — вторая. В 1953-м — третья. В 1954-м — Герой Социалистического Труда. В 1956-м — Ленинская премия. Он не считал награды. Он решал задачи.

---

12 августа 1953 года РДС-6с взорвалась на Семипалатинском полигоне. Слойка — конструкция, которую он придумал. Не американская схема Теллера–Улама. Другая. Он шел с другой стороны. Решил задачу, которую считали нерешаемой. Расчетная мощность — от трехсот до четырехсот килотонн. Фактическая — около четырехсот. Уложились в вилку.

В мемуарах он писал: после испытания были чувства — ответственность, тревога. Радость была. Не главная.

---

14 сентября 1954 года на Тоцком полигоне прошли войсковые учения с применением атомной бомбы. Мощность — сорок килотонн. В сорок раз меньше, чем РДС-6с. В деревне в восьми километрах от эпицентра дети прильнули к окнам. Ударная волна выбила стекла. Многие дети получили травмы глаз. Сахаров узнал об этом позже. Не от военных. От физиков, которые считали последствия. Он потом писал: «Я испытал чувство, близкое к физическому отвращению».

---

В 1961 году он смотрел на цифры. С американской стороны — около полутора тысяч стратегических боезарядов. С нашей — меньше. Во сколько раз — он не знал точно. Знал, что гонка началась. Знал, что пределов не видно.

В 1962 году он написал письмо Хрущеву. Не в первый раз. Писал и раньше — про запрет испытаний в атмосфере, про сокращение арсеналов. Хрущев отвечал. Иногда — в течение недели.

В 1964 году Хрущева отстранили. Сахаров продолжал писать. В 1968-м — «Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе». На Западе назвали манифестом. Сам он называл «аналитической запиской». Отправил в ЦК, в Академию наук, в Советский комитет защиты мира. Текст разошелся в самиздате. В 1968-м его напечатали на Западе.

Система сказала: ты прав. Молчи.

Он не замолчал.

---

В 1974 году его вызывали в прокуратуру. Следователь спросил: «Вы знаете, что ваши тексты читают враги?» Сахаров ответил: «Я знаю, что их читают и друзья». Следователь записал что-то в блокнот. Сахаров потом не мог вспомнить — что.

В 1975 году он получил Нобелевскую премию мира. В Москву пришла телеграмма из Осло. Выездную визу не дали. Нобелевскую лекцию в Осло 10 декабря читала Елена Георгиевна Боннэр. Диплом и медаль привезла в Москву после церемонии.

Она была рядом с 1972-го. До этого — три года переписки, встреч, разговоров. Резкая, конфликтная, неудобная. Не декабристка. Человек, который сказал: «Ты не имеешь права молчать». Он имел право. Был физиком, лауреатом, Героем Социалистического Труда. Мог сидеть в лаборатории, писать статьи по космологии и не высовываться. Она сказала: не высовываться нельзя.

Они ругались. Они договаривались. Они вели осаду крепости, которая называлась «система». Без надежды на быструю победу.

---

8 января 1980 года указом Президиума Верховного Совета СССР его лишили звания Героя Социалистического Труда, Ленинской премии, Сталинских премий. Он сказал: «Я не знал, что звания можно отозвать. Я думал, это навсегда».

22 января 1980 года — постановление Президиума Верховного Совета о высылке в Горький. Без суда. Без решения партии.

В Горьком он жил в двухкомнатной квартире. Соседи боялись здороваться. Стекло выбивали — ночью, с улицы. Кто — неясно. Органы? Местные? Он не знал. Знал, что наутро надо вставлять новое. Давление в трубе прыгало: горячая вода могла пойти в любой момент, а могла не идти неделями. Он сидел на кухне и писал статьи по космологии. Про барионную асимметрию Вселенной. Про элементарные частицы. Про то, почему материи во Вселенной больше, чем антиматерии. Искал асимметрию. В физике. И в жизни.

В 1983 году — первый инфаркт. В 1984-м — второй. Врачи говорили: надо снижать нагрузку. Он снижал. Не полностью.

---

23 декабря 1986 года ему позвонили. Сказали: возвращайтесь. Вернулся.

В 1989-м его выбрали народным депутатом СССР. Ходил на заседания, выступал, писал проекты законов. Не был политиком. Был человеком, который считал: если формула не сходится, надо менять не формулу, а условия.

В последние годы он иногда смотрел на себя со стороны. Ученый, который создал бомбу. Диссидент, который не хотел быть диссидентом. Лауреат Нобелевской премии, который не мог купить нормальные ботинки.

---

14 декабря 1989 года он выступал в Кремлевском дворце съездов. Сказал: «Мы должны сделать все, чтобы разоружение стало необратимым». Потом: «Я хочу сказать еще несколько слов».

Не сказал.

15 декабря, в квартире на Земляном валу, сердце остановилось. Врачи констатировали смерть.

---

После него осталось не учение. Не метод. Остался человек, который не разделял. Не разделял физику и этику. Не разделял науку и ответственность. Не разделял собственную безопасность и безопасность других.

В 1980 году, перед ссылкой, он сказал одному журналисту: «Я не герой. Я просто не могу делать вид, что я не вижу». Журналист спросил: «Что вы видите?» Сахаров помолчал. Потом сказал: «Формулу. Которая не сходится».

— из интервью газете «The Washington Post», 1980. Цитируется по мемуарам Е. Боннэр